Ваш логин:
Ваш пароль:
СМИ О ДЕРЕВНЕ

Деревня-Онлайн это место встречи для тех, кто живет и трудится на природе или только собирается изменить свою жизнь в этом направлении.
Не мы зло.
11 Февраля 2018 21:41 Автор: Псковская правда.


В редакцию «Псковской правды» обратились жители экопоселения из Порховского района Жанна Максимова и ее муж Андрей Бурнусузян. Их беспокойство вызвал рейд Управления Россельхознадзора, после которого они ожидают «репрессий», способных задушить на корню саму идею существования семейных хозяйств на псковской земле.

Газету пригласили в гости, чтобы рассказать и показать, как живет поселение.
Участки экопоселенцев в основном раскиданы по деревням Черное Захонье, Федково, Страшницы.
Деревня умирает, и это не расхожая фраза. У нас в деревне за этот неполный месяц похоронили 4 человек. Возраст, алкоголь, все вперемешку. В этой деревне живут в трех домах. А когда мы приехали 14 лет назад, было 13 жилых домов. Есть деревни, которые уже при нас перестали существовать.
Название «экопоселение», по ее словам, родилось само собой.
— Мы все стараемся соблюдать экологические нормы, выращиваем на чистой земле экологические продукты, ради этого, собственно, и уехали из города в деревню, — рассказала жительница поселения.

В городе не жить.
— Мы с Андреем первые ласточки, — рассказывает Жанна Викторовна. — Нас выгнала беда, муж заболел очень сильно. В Питере боролись несколько лет, пару раз он был на грани. Стало понятно, что, если удастся справиться с болезнью, надо из города уезжать, ему там не жить.
А между тем в ресторанном бизнесе, которым на тот момент занималась семья, все шло хорошо: вкусно кормили Мариинский театр, хлебосольно чествовали премьер-министра Индии.
— Не было бы счастья, да несчастье помогло, — считает Жанна. — Пришлось быстро собирать деньги, покупать землю, строить то, что построили: небольшой деревянный дом и пару сараев.
— Держали коз, — говорит Жанна Максимова, — яблоневый сад, завели пшеницу спельту, или, как называли ее на Руси, полбу — прародительницу пшеницы с очень полезными свойствами. Купили экскаватор и небольшой трактор с навесным оборудованием. Картошку сажаем. Она у нас не такая крупная, как импортная из магазина, и не так ее много, но она гораздо более дорогая, на нее есть спрос. Используем только сидераты и севооборот. Когда к нам приезжали гости из города, мы их встречали своим молоком, творогом, сыром, блинами, яйцами, овощами, при этом они видели, что мы не катаемся на работу по пробкам, счастливые, довольные, и, оказывается, еще и финансово здесь можно быть успешными. Мы, безусловно, агитировали за переезд, показывали, рассказывали, сайт о переселении открыли.

Жить кучкой.
Сейчас экопоселение включает в себя более 100 участков, постоянно там живут больше 30 семей.
— Хочется жить кучкой, мы помогаем друг другу, — продолжает Жанна Викторовна. — Все спрашивают, как вы в деревне, как же медицина? Можно ездить в Порхов или Псков, но иногда нужен просто совет, значит, в какой-то семье должен быть врач. Еще вопрос: у нас ребенок спортом занимается, как быть? К нам приехала семья Константина Бабичева — тренера высшей категории по шисоку-карате, его жена Марина – чемпионка Европы. За семь лет в Порховском районе он вырастил еще двух чемпионов Европы. Две их дочки здесь родились. Спрашивают про школу. Школа есть неплохая, автобус собирает детей по всем деревням. Нужны какие-то репетиторские или дополнительные занятия и даже домашнее обучение — у нас есть учитель русского языка и литературы, учитель математики, есть художники, музыканты, есть мастеровые. У кого-то ткацкий станок, кто-то хлеб печет. Жить таким поселением очень удобно.

Коттеджей понастроили.
Во время декабрьского рейда дома экопоселенцев назвали «коттеджами».
— С точки зрения происхождения слова у нас, конечно, коттеджи – сельские дома. Но в российском понимании коттедж — совсем другое, — сетует Жанна Максимова. — Давайте посмотрим, какие тут коттеджи.
Нас встречает аккуратный деревянный дом с белыми резными наличниками. Нечасто теперь новые коттеджи так украшают.
— Наличники наша Люда подарила, — делится хозяйка дома Ирина Попова. – Она научилась резьбе по дереву в Холомках, вручную сама все мастерит.
Людмила Стасеева приехала из Питера несколько лет назад. У нее серьезное инженерное образование, четверо детей, четыре внука и один правнук.
— Осталась без мужа. Дом практически своими руками построила. Сруб поставить помогли мужчины из поселения, а остальное сама: все коммуникации, отопление, — рассказывает Ирина.
Она тоже многодетная мама — у нее пять сыновей. Все уже взрослые, самому младшему 19: он единственный живет пока с ней, работает в Холомках, учится заочно в институте. Ирина с семьей переехала сюда шесть лет назад. Поставили с мужем деревянный дом, обзавелись хозяйством и огородом. Ирина — музыкант и филолог по профессии, всю жизнь растила детей, поддерживала мужа-бизнесмена. Три года назад он умер. Часть бизнеса пришлось продать, остальным занимается один из сыновей, а Ирина полностью окунулась в сельский быт.
— Тут баня, — показывает свои владения Ирина, — там теплица, а тут у нас козы, куры, петух по фамилии Игнатов. А это сад, зимой, конечно, трудно понять, что и где, но вот там у нас клубника растет. Дает урожай до самой осени.
В доме русская печь из красного кирпича в полгостиной. Сердце дома в самом прямом смысле! На печи греется кот Пришвин, сбежавший от деревенских алкоголиков и прибившийся к Ирининому дому.
Пробуем блины на козьем молоке, варенье из ревеня, козий сыр и едем дальше.
Впереди дом Натальи Мартыновой. Она живет здесь постоянно, муж работает в Питере, дочь в этом году уехала учиться в Новгород на ветеринара.
— Наташа картины из шерсти валяет, на дудочках играет, шьет. У нее огород так огород, — показывает Жанна. — Растят все: капусту, огурцы, помидоры, кабачки, картошку, все-все, что здесь расти может. Наташа делает соленья, варенье, естественно, иван-чай заготавливает. Его у нас делают все, у каждой хозяйки свой рецепт и состав.
Едем мимо ровной линии электропередач.
— Какой подарок государство нам сделало! – кивает Жанна Викторовна. — За последние несколько лет электричество всем провели. Для чего этот свет здесь, если нас не будет?
Дальше участок с небольшой баней. По словам Жанны Максимовой, хозяева приезжают на лето, выращивают экологически чистые овощи на всю семью.
— А вот, например, этот участок был взят кем-то посторонним, я не знаю, кто тут собственник. Так и стоит пустой, — сетует сельская жительница. — К поселению не имеют отношения, лучше бы какая-то наша семья здесь поселилась. И вот эта тоже не наша земля.

Местный Куршавель.
Среди сосен стоит «альпийский» домик Сергея Поляновского. По профессии он автослесарь, родился в Луганске, в 1994 году перебрался в Москву, потом в Калужскую область, там однажды познакомился с Жанной Максимовой.
Переехать в Порхов решился два года назад, год назад перевез семью. Летом своими руками построил хлев.
— В 15 тысяч обошлось мне все это строение, — говорит с гордостью Сергей. – Все сам сделал. Вода здесь есть, сам провел. Собираюсь пару коров покупать. Напишите, что горнолыжка в Холомках со следующего года будет работать, с подъемником, с ратраком и прочими атрибутами горнолыжной жизни. Все будет по евростандартам.
— Сергей работает в усадьбе Гагарина, до этого в Обнинске руководил горнолыжкой, у него даже кличка Куршавель, — поясняет Жанна. — Он знает все, что касается снеговых пушек, накатки трассы, снегоходов, квадроциклов. Здесь есть где все эти знания применить.
— А не скучно в деревне, Сергей? — спрашиваю.
— Да вы что! — смеется Поляновский.
— Самый распространенный вопрос, — поддерживает его Жанна. — Я уже столько лет мечтаю, когда же мне станет скучно. У меня есть картина, которую мне надо нарисовать, у меня есть нитки, чтобы что-то связать, я все жду, когда мне станет скучно и я этим всем займусь.
Хлев с улицы практически незаметно вписался в гористый ландшафт. В углу стоит лошадка, в клетке кролики, в другом углу место для коровы — пока на нее нет денег.

Родовые поместья.
— На землях сельхозназначения для крестьянско-фермерских хозяйств было разрешено строительство, когда мы здесь поселились, — поясняет сельская жительница. — Но когда в 2015 году были приняты новые поправки к Градостроительному кодексу, по правилам застройки и землепользования, появилось категорическое нет. Кто-то успел построиться и зарегистрировать строения. Наш дом зарегистрирован, мы были первыми. У нас есть две семьи, которые успели получить разрешение на строительство до 2020 года. Не спешат, строятся, уверенные, что они все правильно делают, по закону. А сейчас Росреестр говорит: нет-нет, у нас закон теперь другой. Столько работы проделали, а получится, что их больше всего накажут по результатам проверки Россельхознадзора, потому что они «коттеджей» настроили. Хотя нас поддерживает руководство района, управление сельского хозяйства. В общем, все понимают, насколько наш опыт положительный.
Выходом из сложившейся ситуации, по мнению поселенцев, может стать закон о родовых поместьях.
— Его два раза выносили в Госдуму на обсуждение, — отмечает Жанна Максимова. — Закон соответствует сути нашего поселения. Тульская, Белгородская области уже давно приняли такой закон.
Кстати, Белгородская область сразу вышла на первое место в России по внутренней миграции, народ поехал в деревню. Сейчас Карелия выступает за этот закон, Дальневосточный край. Там инициатива сверху, у нас снизу, а в стране для разных регионов не должны быть разные законы. - Андрей Бурнусузян, муж Жанны Максимовой
Еще один выход из ситуации — перевод статуса земель из крестьянско-фермерского в садоводческие, но здесь, по мнению семьи переселенцев, свои подводные камни:
— По новому закону наши земли — камни и песок — стали особо охраняемыми угодьями и их нельзя перевести ни во что больше: только пахать и сеять. Кроме того, как только начинается продажа земли, автоматически поднимается кадастровая стоимость: люди приехали и купили гектар, значит, земля чего-то стоит. Соответственно, поднимутся налоги. Когда покупали земли, были лояльные условия, а теперь все по-другому. Мы возрождаем нашу землю, у нас есть шанс вырастить здоровое потомство, в городах этого уже нет. Здоровые дети государству не нужны? Не нас надо проверять, не мы зло для страны.
— Мы написали жалобу на проверку Россельхознадзора, — говорит Андрей Бурнусузян. — У нас такая огромная страна, а мы сконцентрировались в нескольких городах. Старое население, дома разрушены, кто-то приехал жить на землю, сразу прилетают: туча штрафов. Хоть какой-то здравый смысл должен присутствовать? У нас есть бабушки, которые оставили квартиру в Питере, на пенсию поставили здесь лачужку. По закону нельзя нарезать участок меньше двух гектаров. Она взяла такой участок, обрабатывает землю, как может, своими силами. Ее пугают штрафами. Можно хоть куда приехать и накладывать штраф. Тех, кто купил землю и ничего на ней не делает, штрафуйте, наказывайте по всей строгости. Мы только «за». Хотя опять же у него два гектара заросло — ему 10 тысяч штраф дадут, а другой столько лет работает, но за то, что он лачугу на фундаменте поставил, ему, может быть, 200 тысяч дадут штраф!
-Если люди приехали, построили дом, стали что-то хорошее делать, зачем давить? На районном уровне, к сожалению, мы не можем ничего решить. Если бы решение этого вопроса было в моих полномочиях, я бы решил все на раз-два. Градостроительный кодекс сочиняли в районе Садового кольца. Сидят люди, которые не представляют нашей жизни, не видят, что происходит на земле по всей стране. Стоят пустые поля, зарастают кустами и лесом. Никому не надо, все только ныли, что зарастает. Появились люди, которые что-то сделали, сразу стала давить жаба, начали писать кляузы. Наши поселенцы от нас ничего не просят, никому не мешают, сами построили дорогу, сами ее содержат, нанимают для работы людей. Мне не понять всю эту ситуацию умом! - Виктор Степанов, глава Порховского района
Пока о штрафах говорить рано. Периодически мы проводим мониторинг публичной кадастровой карты, размещенной в интернете. По ней понятно, что происходит с тем или иным участком земли.
Если есть какие-то нарушения, мы выезжаем на внеплановые рейды. Они проводятся в соответствии с законом.
В декабре мы смотрели 69 участков, которые относятся к землям крестьянско-фермерских хозяйств. Были и в соседней волости.
Наша цель — заставить собственника использовать землю по назначению. 



3 комментария   
12 Февраля 2018 08:34

Знаем мы все о ваших целях...Выживаем.

12 Февраля 2018 18:10

Как дети, чессслово...
Еще 15 лет назад, когда первые "звенящие" экопоселенцы стали осваивать свои первые сх гектары, до всех и каждого было доведено, что кап.строительство на сх земле запрещено. Оттуда и пошли все эти "временные" решения в виде "лисьих нор", домов из соломы и глины и т.п.
Нужно же думать головой прежде чем строить дома на капитальном фундаменте - ленте или плите.
Оптимальный вариант НЕ кап. фундамента в данном случае - винтовые сваи. 
Да, не в традициях Ведруссии, но технологично и легитимно.  ;)
Всегда надо думать на шаг вперёд!  
P.S. Хотя, почему не в традициях? Самое древнее сооружение на сваях (почти винтовых) - это избушка Бабы Яги.  :)

13 Февраля 2018 09:26

Принудительно заселять брошенные деревни чиновниками . По одному в деревню! Пусть и на своей шкуре прочувствуют, как это трудится на своей земле.

«Russian Medical Tour» LLC - медицинский туризм
Медицинский Агент
Лечение и реабилитация
в клиниках Санкт-Петербурга
для граждан РФ и других государств


Как мы работаем?

Проблемы с венами?

Мы в социальных сетях: