Загрузка файлов

Профиль: Begemot
Зарегистрирован: 20 Февраля 2013
Заходил: 4 Марта 2019 14:47

В начале лета 2011 года я абсолютно был уверен, что грядет Апокалипсис и пора с этим, что-то делать. На тот момент своей жизни, мысль мне эта казалось настолько здравой и естественной, что любые сомнения и насмешки окружающих лишь убеждали меня в своей правоте. И чем больше меня пытались убедить в обратном тем крепче становилась моя вера в неизбежный конец цивилизации.

Одним словом, я уверовал. И как свежий неофит новой веры, был одержим своим истинным знанием. Друзей, родственников, сотрудников на работе и просто мало знакомых людей, часто попадающихся в подвыпивших компаниях, я пугал грозными знамениями и знаками свыше и другим малопонятным бредом, но вещал истово как священник на проповеди.

Моя подруга Ольга относилась к этому снисходительно, по принципу во чтобы дитя не верило, лишь бы было рядом, тем не менее не мешала мне веровать и вносила посильную лепту своими критическими замечаниями. В общем, все тогда меня лишь подогревало и убеждало в истинности моего пути. К моменту наивысшего пика моей экзальтированной веры в неизбежность конца всего су­щего, я вдруг осознал, что пришло время действовать, а не только заламывать руки и призы­вать всех к покаянию.

Моё решение было сродни решению Ноя, твёрдо решившего, что Ков­чег нужно строить сейчас или никогда. От Великого патриарха меня отличало лишь, отсут­ствие чертежей и подробных инструкций от Господа. Прямую связь с Создателем мне заме­нил мой лучший друг Димон.

О нем самом стоит упомянуть отдельно. За год до судьбоносных событий мой друг осуществил своя мечту и перебрался в деревню. Он купил дом! Уехал в глушь, в деревню, но не Саратов, а гораздо дальше в Белоруссию, де­ревню Мозоли. Объяснялось добровольное изгнание разными причинами, но основная за­ключалась в наличие, поблизости от Мозолей, его отца Бориса Степановича.

Борис Степанович возрадовался возвращению своего чада под отцовское крыло, что в порыве чувств помог блудному сыну с покупкой деревянного дома. Самого что ни на есть аутентичного деревянного дома со всеми его достоинствами и недостатками. Основным достоинством дома было наличие русской печки, гордо возвышающейся посреди комнаты каменной громадой и занимающая треть жилой площади; наличием сада и большого невозделанного огорода. К недостаткам можно лишь причислить преклонный возраст, он вполне мог застать поход Суворова к Альпам через Мозоли, имел легкую скособоченность на один угол и страдал отсутствием воды и газа. Именно тех маленьких удобств, что делают нашу жизнь горожан, удобной и терпимой.

Моего друга такие трудности лишь подзадорили и бросили вызов его недюжинному уму и желанию все сделать своим руками. Надо отдать должное его пытливому уму с которым он эти руки прикладывал. Что тут скажешь у него появилась цель и возможность. За год, отпущенный ему неумолимым временем, он смог поднять сруб дома и выровнять его, провести в дом воду и полностью разобрать и собрать печь вдохнув в нее новую жизнь и качество горения.

Огород он также не обошел своим вниманием и тот отплатил ему с благодарностью хорошим урожаем. Димон сиял и был счастлив. Наконец-то он творил руками и у него это получалось, для человека 10 лет занимающимся системным администрированием это был прорыв. Дела одним словом, у него шли хорошо. Всю зиму мы переписывались письмами и изредка виделись в Москве когда он выезжал из своей берлоги на пару дней в столицу. Я был вдохновлен его примером и грезил своим домом.

Подогреваемый успехом Димона и подгоняемый сжатыми сроками приближающегося конца света, я решил заняться поисками своего дома. Дома в котором я с близкими мог спокойно и более менее комфортно встретить Апокалипсис. К моменту описываемых событий на работе наметилось затишье и я воспринял это за благой знак. Димон как раз отряхивал пыль дорог у моей двери и был срочно призван на разведслужбу. Начались поиски моего жилища. Эпоха поисков протекала мирно и большую часть времени её занимали поиски в интернете. Мы лопатили сайты с недвижимостью по продаже домов.

Следует отметить сам алгоритм поисков. Исходя из моих выводов, истинных и не подлежащих сомнению, мы не могли точно знать, что человечеству подкинет злодейка судьба и как всё это мероприятие будет протекать. Знали лишь то, что если грядет неминуемое, то носить это будет глобальный характер и для начала остановились на старом и уже обкатанном варианте — всемирном потопе или его местном эквиваленте. Заглянули в географические атлассы и пришли к неутешительному выводу, что восточную Европейскую часть России рассекает водораздел, огромным водным барьером он делил Россию европейскую и восточную. Причём жизнь, как нам казалось, начинается на востоке не иначе как на Урале. И первоначальные планы спасения строились на переезде в Сибирь.

От всех новых переселенцев-сибиряков нас отличало добровольность переезда туда и легкий налет идиотизма. Я ничего не хочу сказать плохого о Сибиряках и о самой матушки-Сибири, но мои познания о жизни в ней я черпал из телевизора, восторженных отзывов туристов, побывавших в разных её точках в качестве гостей, но никак не коренными жителями и смутно-радостных детских воспоминаниях Димона, родившегося и частично выросшего в чертогах Комсомольска-на-Амуре.

В общем я достаточно трезво оценивал уровень моих познаний и реальную возможность жить в Сибири. Реальность победила! Каким-то образом мы сменили алгоритм поисков и обратили свои взоры на Запад России. Теперь изменился подход к проблеме и мы решили, что при любом раскладе, даже самом не­вероятном нужно отталкиваться от того как поведут себя люди.

Будучи людьми начитанными и знающими поведенческие особенности толпы, мы быстро поняли, что города, любые города в мгновения ока превратятся в ловушки. И выбраться из них ещё полбеды, нужно ещё добраться до места так, чтобы у тебя на плечах не пришли ещё сотня-другая беженцев и не грохнули по дороге многочисленные банды мародеров.

Учитывая, что город Москва мегаполис, то желающих поживиться зажравшимися Москвичами и гостями столицы будет предостаточно. Да и сами жители мегаполиса и близлежащих городов, в долгу не останутся и будут стремиться прокормить себя и обрести новый кров. Посему мы очертили радиус наших поисков таков, чтобы беженцы и уцелевшие из больших городов не добрались туда очень долго, а желательно никогда.

Примерная отдаленность от Москвы должна не превышать заправки бака машины и быть не менее 350 км. Итак, был разработан новый алгоритм поисков и мы начали искать. За месяц мы стали счастливыми обладателями списка домов в Брянской, Калужской и Смо­ленских областях и собрались в поход за призом. В начале осени, в перерывах моей работы, мы начали совершать свои первые вылазки. Объезжая первые адреса мы столкнулись с реалиями нашей Великой Родины а именно, либо качество дома не соответствовало цене, либо цена не соответствовала качеству дома.

Большинство увиденных строений навивало мысль о тщетности поиска дома своей мечты за вменяемые деньги, но я не сдавался и лишь настаивал на новых маршрутах. Так в одну из своих вылазок мы достигли почти окраин города Брянска и познакомились с супружеской парой и по совместительству риелторами, которые прониклись нашим желанием найти домик в деревне для мамы, ибо такова была официальная версия и провели для нас целое турне по городам и весям Брянщины. Дороги по которым мы колесили наводили на подозрения, что наши войска только что отбомбились по вражеским позициям. Медленно и насторожено мы частенько объезжали большие дыры посреди дороги, круглой формы и подозрительно смахивающие на свежие воронки.

Как бы то ни было, но партизанские тропы риелторов вывели нас в конце концов в посёлок Сеща, далеко на отшибе которого затерялся небольшой каменный домик. Позже я изучал карты местности и просто понять не мог, как мы вообще туда попали, а главное зачем так добирались, напрочь игнорирую наличие прямой и почти целой дороги из Брянска. Как бы то ни было, но тур по Брянщине привел мою поисковую экспедицию к цели своего путешествия. Мы подъехали к белому дому на страже которого стояли три огромные березы.

Домик имел газ и почти рядом воду, был облицован белым кирпичом и имел немного странную формы, как будто две буквы Г вложили друг в друга вверх ногами. К дальнему углу дома, была прилеплена кирпичная пристройка. Со слов риэлторов это был заявленный продавцом туалет, но еще не запущенный в эксплуатацию. Не знаю, что вдохновило его создателя на такую странную архитектуру дома, то ли бушующий в те годы Феншуй на просторах нашей Родины и он каким-то образом инфицировал автора, то ли какие другие эстетические взгляды на жизнь. Это уже не узнать эту загадку он унес с собой в могилу.

Мы провели осмотр владений и остались довольны увиденным. Белый каменный дом стоял на просторном участке площадью в около 35 соток, половину из которых занимал огород. Имелись дополнительные постройки в виде двух больших сараев и полуразвалившегося дровника с законспирированным внутри погребом. За сараями, выдержанными в том же загадочном стиле что и дом, раскинулся небольшой сад с яблонями и вкраплениями кустов смородины. Но больше всего удивило наличие грецкого ореха, скромно притулившегося в дальнем уголке фруктового сада. Налет запустения царил в саду и огороде.

Пока мы осматривали участок подошла еще не старая женщин, сухая как высохшая ветка дуба и такая же крепкая. Она представилась сестрой хозяйки и принесла ключ от дома. Мы продолжили экскурсию уже внутри дома. Сестра хозяйки любезно выступила в роли Гида и в отличии от риэлторов, то и дело путавшихся в показаниях, давала объективную информацию. Собственно дом состоял из двух помещений большой жилой комнаты, обклеенную обоями и выцветшими картинами с ликом святых и комплектом мягкой мебели (не иначе гарнитур генеральши Поповой) , и пристроенной узкой как пенал кухни, щеголяющей газовым котлом с плитой и двумя небольшими, но пластиковыми окнами. Все это кухонное великолепие почему-то концентрировалось в одном углу, а другой конец кухни-пенала упирался в деревянный щит, за которым скрывалась новая пристройка с загадочным туалетом не введенным еще в эксплуатацию.

О том как выглядит, восхваляемый риэлторами санузел сестра хозяйки имела весьма смутные представления. В общем дом был явно жилым с газовым котлом и отоплением в виде системы труб толстыми белыми змеями охватывающие комнату и кухню, работающим электричеством и водяной колонкой, застывшей у крыльца в тщетной попытке попасть внутрь.

Это было лучшее из того, что мы видели ранее. Коробку дома венчала шиферная четырехскатная крыша, которая была гордо заявлена как второй этаж.  Попасть на второй этаж можно было только через крышу пристройки. Я поднялся на этот второй этаж осмотрел помещение и понял, что это не тянет даже на чердак, не говоря о мансарде, ранее заявленной. Просто сколоченная на скорую руку крыша с пустым и продуваемым пространством внутри и крепкими фронтонами.

Стоимость за этот архитектурный изыск риелтору заломили как за двухэтажный коттедж с паровым отоплением и как минимум позолоченным унитазом. Представитель покупателя, нервно сглотнула, внезапно осознав, что она показывает элитную недвижимость, а не запущенный домик в деревне. Я по достоинству оценил аппетит риелторов и решительно раскланялся с ними, ссылаясь на отсутствие чувства юмора и несерьезность предложения. Риэлторы не оценили моей иронии и качестве жеста доброй воли и широты души предложили скидку в 5 тысяч рублей. Я вежливо отклонил предложения и мы расстались уверив друг друга в дальнейшей встречи, которая к счастью так и не состоялась.

Я решил продолжить поиски своей мечты дальше. Мы объехали еще пару домов в округе, но так ничего достойного не нашли и разочарованные и усталые уехали в Москву.

Долгие поездки и поиски измотали меня в конец, и я взял короткий тайм-аут, погрузившись с головой в работу, где я давно манкировал своими обязанностями. Димон уехал в свою Белорусскую берлогу и пропал там в водовороте сельскохозяйственных забот. Через месяц мой друг вновь появился у порога моего жилища свежий и полон сил. Мыслями я возвращался к белому каменному дому, так сильно переоцененный Брянскими риэлторами. Димон тоже был согласен с тем, что это наилучшее предложение за имеющиеся у меня деньги. Повторный звонок риэлторам и предложение о снижение цены разбилось об стену жадности последних. Цену не только не снизили, а напротив подняли ее двадцать пять тысяч. И тогда я решил рискнуть...

Собрались в дорогу и поехали сразу в Сещу на удачу. Я решил выйти напрямую на продавца дома. Сестра хозяйки любезно показавшая нам дом работала рядом же на заправке, о чем она несколько раз нам говорила. Мне показалось это хорошим знаком и мы подъехали к нужной заправке.

Две бензоколонки и маленькая будка оператора гордо именовались заправкой. В тот день сестра хозяйки не работала, но ее напарница позвонила ей и она быстро приехала. Ее звали Галя и мы еще раз осмотрели дом теперь основательно и неторопливо и вновь он мне приглянулся. Решение было принято. Я оставил свой телефон Гале и попросил хозяйку дома позвонить мне напрямую. На том с Галей и расстались.

Через две недели хозяйка мне позвонила, представившись Надеждой она сразу взяла быка за рога, не заморачиваясь на долгие прелюдии. Я обозначил ситуацию и свои возможности, не совместимые с аппетитами ее риэлторов. Надежда запнулась на полуслове услышав сумму назначенную посредниками недвижимого фронта и легко согласилась скинуть цену до приемлемого уровня. Дело сдвинулось с мертвой точки и нужно было ковать железо пока горячо. Но встреча с Надеждой состоялась через месяц у нее в доме. Она перенесла операцию связанную с сердцем, с ее слов, и требовалось время чтобы прийти в себя для дальней дороги. Ей предстояло ехать из Питера мне из Москвы.

Месяц пролетел в заботах и хлопотах на работе. Димон отбыл к себе в Мозоли и не подавал признаков жизни, на связь не выходил. Одно слово — хозяйство. Да и зима уже вступила в свои права. Год подкатывался к своему календарному концу и у всех забот хватало. Я же не переставал строить планы по спасению своих близких и друзей, составляя списки всего необходимого для выживания в постапокалиптическом мире. Пришло время нашей встречи и я выехал на рандеву поездом, с расчетом утром приехать — вечером уехать.

В январе мы встретились у нее в домике и обсудили детали купли-продажи моего потенциального жилища-убежища. Учитывая, что это была моя первая покупка недвижимости, то я изрядно нервничал. Надя, оказалась женщиной пышных форм и достоинств, и была полной противоположностью своей суховатой сестры, фонтанировала многословием с легким налетом кокетства шестидесяти двух летней женщины. Она моментально погрузила меня в омут своих страданий и проблем с непринужденностью старого знакомого. Вкратце ее текст периодически сводился к фразе «очень нужны деньги на операцию». Легенда о предстоящей операции ничем не уступала моей легенде о домике для мамы (понятия не имею откуда вообще взялась эта легенда), так что мы оба внимательно слушали друг друга.

Выслушав моя версию о «домике для мамы», Надя не моргнув глазом заявила, что вынуждена поднять цену на двадцать тысяч против ранее оговоренной суммы. Я нервно сглотнул и попытался контратаковать ее и вернуть утраченные позиции. Надя была непоколебима, участливо вздыхала и сетовала на врачей-грабителей. Переговоры зашли в тупик, новая цена превосходила мой финансовый лимит. Мы взяли паузу, Надя любезно предложила отобедать чем Бог послал. С Всевышним она явно была в хороших отношениях и обедать любила широко. После большой тарелки курицы-оливье-картошки она хлопнула руками себя по бедрам, резво вскочила со стула и скрылась в недрах кухоньки. Большая и запотевшая, как в рекламе, бутылка водки заняла на столе свое почетное место...

- Врачи разрешают мне пятьдесят граммов для здоровья.- поведала мне, тяжко вздыхая Надя.

Я понимающе кивнул головой и сочувственно вздохнул. Где-то на половине бутылке я понял, что быстро начинаю косеть то ли от количества водки, то ли от массива информации щедро льющегося из рта хозяйки дома. К этому моменту Надя вплотную подобралась к рассказу о ее втором замужестве...

- … и тогда Коля решился пригласить меня в гости... - эхом доносился до меня голос Нади.

- … а диван этот мне купил Коля, когда я купила этот дом. - всхлипнула она вдруг и трагически замолчала.

До моего автобуса на Смоленск оставалось часов пять и я понял, что не сдюжу продержаться до конца автобиографии этой многословной женщины. Как вдруг Надя внезапно оборвала поток своих воспоминаний.

-Скину десять тысяч, только потому, что понравился ты мне. - кокетливо подмигнув, молвила эта мадам Грицацуева.

- По рукам! - радостно согласился я. - Деньги будут через три-четыре дня. Тогда и оформим сделку.

Надя согласилась, махнула еще одну стопочку и предложила покимарить мне на диване до приезда автобуса, с чем я с благодарностью согласился. Лед тронулся! Приехав в Москву, я вновь призвал на помощь своего друга Димона и озадачил его предстоящей поездкой в Сещу. Димон больше из любопытства, чем из соображений мне помочь, согласился на эту поездку, выдвинув жесткое условие ехать поездом. В моей машине его изрядно просквозило, да и утомили к тому моменту всех нас автомобильные путешествия.

В назначенный день и час мы вновь встретились с Надеждой, в пока еще ее доме. Она как и я была усилена командой сподвижников. Если с моей стороны выступал один, но крупный соратник — Димон, то Надю окружили две высушенные временем женщины, которые вдвоем вполне могли сойти за одну Надю. Женщины были представлены как сестры и смотрелись грозно, бросали на нас выразительные взгляды и нетерпеливо перетаптывались на месте, словно готовясь сорваться с места в галоп. Я улыбнулся Гале, но моя улыбка разбилась о непроницаемость ее брони так и не достигнув ее лицевого кожного покрова. Надя, вальяжно перемещаясь по комнате, напротив была весела и раскована. Угостив всех горячим чаем, она лихо махнула рюмочку водки для здоровья, и скомандовала выдвигаться.

Две сестры, до этого скупо цедящие слова, словно они обжигали им рты, резво вскочили на ноги и радостно защебетали между собой. Мы с Димоном вышли на улицу первыми ожидая всех остальных. Надя и сестры не заставили себя долго ждать. И вот мы дружной группой выдвинулись в Сещу на вокзал по всем правилам передвижения военизированной колонны. В авангарде на рысях шли сестры, выполняя роль разведчиков и дозорных, в центре важно шествовала Надежда, мы же с Димоном плелись арьергардным обозом, прикрывая тылы. Так четко разбившись на группы мы достигли вокзала и выехали на электричке в районный город — Дубровка. В нем-то и вершились все таинства свершения сделок по купли-продажи.

Дубровка нас встретила радостным солнечным светом и лужами слякоти у нотариальной конторы. Форсировав неожиданное препятствие мы уперлись носом в плотную толпу людей, стремящуюся скорее выплеснуться из дверей конторы, чем вплеснуться внутрь. Я с тоской обозрел, наверное половину населения Дубровки и прикинул в каком часу следующего утра мы сможем достичь вожделенных дверей нотариуса. Надя же, не сбавляя скорости движения, вспорола толпу экскаваторным ковшом своей необъятной груди, оставляя в кильватере немного пространства в котором мог поместиться я и возмущенные вопли пострадавших. Не реагирую на возмущения и гневные реплики помятых людей, Надя со мной на хвосте достигла комнаты секретаря. Распахнув дверь, вместе с зазевавшимся старичком, она закончила свой разбег в кабинете и теперь инерция несла ее к секретарскому столу, грозя смести его со своего тормозного пути. Вовремя справившись с неумолимыми законами физики Надежда замерла над столом, закрыв его наполовину тенью своего бюста. Я едва успел проскользнуть в последние секунды, закрывающейся двери зазевавшимся старичком. Можно было перевести дух. Секретарь оказалась женщиной более скоромных размеров и достоинств, чем Надя, обладатель пышной прически, броского макияжа и очень звонкового голоса. Женщины обсуждали детали договора купли-продажи.

Требовались лишь данные моего паспорта для договора. Секретарша быстро внесла всю нужную информацию в рыбу договора, распечатала договор и втолкнула нас в следующую дверь, где и располагался нотариус. Молодая женщина с цепкими глазами на миловидным лице, внимательно выслушала громкую речь секретарши, о том, что мы записаны на это время (когда только успели?), кивнула нам и красивым глубоким голосом предложила нам присесть. Бегло пробежала взглядом договор, сравнила наши паспортные данные и внимательно просканировала нас обоих глазами. Не знаю, что женщина-нотариус считала с моей ауры, но на Наде она задержала рентген-взгляд подольше. Вся эта процедура сканирования протекала в абсолютной тишине, под мерное тиканье настенных часов и заняла пару минут. Могу представить, чего это нечеловеческое испытание стоило Наде — молчать столько времени.

Нотариус предложила нам ознакомиться с договором и проверить свои паспортные данные. Мы с Надей углубились в изучение документа. Все было нормально и вопросов у меня не возникло. Возник вопрос у нотариуса, она поинтересовалась как я внесу деньги продавцу, и готовы ли мы подписать наш договор?

Как оплачивать? Этот вопрос терзал меня всю дорогу. По договоренности с Надей деньги я должен был положить ей на банковскую карту. Смущал в этом меня только один момент, что факт перечисления я мог просто не доказать. Пришлось рисковать. Нотариус внимательно выслушала мою сбивчивую речь, покивала головой и поинтересовалась уже у Нади почему выбран такой способ оплаты. Надя, напустила на себя горестный вид и скороговоркой запричитала о превратностях судьбы и предстоящей операции. Небрежным взмахом руки нотариус прервала сольное выступление Надежды.

- Вы можете положить деньги на счет через Сбербанк. Принесите мне квитанцию об оплате. После подпишите договор. - молвила нотариус и дала понять, что аудиенция закончена.

Мы с Надеждой покинули кабинет и вышли в холл. Глупо было думать, что толпа разъяренных людей сквозь которых мы с Надей бесцеремонно проложили свой маршрут к нотариусу, радостно воспримет наше возращение. Нас ждали. И это были не радостные крики и громкие овации. Возмущенный рев голосов обрушился на нас пудовым молотом, грозя раздавить нас тяжестью обвинений и высокими децибелами. Горестная, больная и нуждающаяся в срочной операции Надежда в один миг преобразилась в боевую машину пехоты. Ни говоря ни слова она взяла от двери короткий разбег и врезалась в толпу...

Второй мой проход не остался безнаказанным и безболезненным. Изрядно помятый и разгоряченный, пробкой из под шампанского я вылетел из дверей конторы и едва отдышался. На безопасном расстоянии от дверей нотариальной конторы и беснующейся в ней толпы стоял Димон и рысистые сестры, демонстрируя равнодушие и всяческое не причастие к главным героям этого бардака. Не могу их за это осуждать, пока мы гостили внутри они вынуждены были нас ждать снаружи.

На этот раз мы не стали растягиваться в колонну, а плотной группой двинулись в сторону сбербанка завершить дело. Отделение сбербанка встретило нас предвкушением обеденного перерыва, до которого оставалось менее десяти минут. Сотрудники всячески давали понять своим клиентам о надвигающемся перерыве на обед, периодически громко сообщая им об этом радостном событии. И вот мы ворвались в эту сонную обитель и решительно двинулись к операционистке. Тень отчаяния мелькнула в ее глазах, судя по нашим лицам отшить нас, сославшись на пятиминутную готовность к обеду, представлялось маловероятным. Я объяснил операционистке суть нашего визита и она меня обрадовала тут же новостью, что деньги я могу внести через банкомат, т. к. касса сейчас не может принять от меня всю сумму. Из ее путанных объяснений я понял одно, мы пришли очень не кстати, и ей совсем не нравится перспектива тратить на меня время не предусмотренное регламентом.

Ничего не оставалось как платить через банкомат. В просторном зале Сбербанка в одном из углов сиротливо затерялись два банкомата к ним я и направился. Набрав цепочку цифр я начал скармливать безучастной машине купюры. Операция не представлялась мне сложной и примерно половина моих купюр нашли новое пристанище в ненасытном брюхе банкомата как вдруг...

- Боже мой, сердце, сердце что-то схватило — раздался сзади меня голос Нади, пробившись сквозь фоновый шум в зале - Зря я согласилась на такую сумму. Обмануть меня хотят эти Москвичи. Зря все это. О-о-о-ххх.

Гробовая тишина ударной волной прошла по всему залу Сбербанка отразилась от стеклянных дверей кассовой каморки и вернулась ко мне. Я очень медленно повернулся на голос Нади, утешая себя мыслью, что мне все послышалось.

- Я звонила людям и они назвали настоящую стоимость дома. Нужно было поднять цену. Ааааахххх - надрывалась Надежда медленно сползая со стула и пытаясь умостить свое большое тело на полу. Бледный Димон бросился на помощь больной женщине, подхватил ее под руки и попытался усадить ее обратно на стул. Охающая Надя повисла на руках Димона не проявляя желания вернуть своему телу сидячее положение и пытаясь схватиться рукой за грудь, в тщетной попытке нащупать заболевшее сердце или хотя бы обозначить место его нахождения.

Сестры которым, собственно говоря, ораторствовала Надя застыли неподвижными столбами, всем своим видам давая понять, что они готовы провалиться сквозь землю. Посетители и работники банка с интересом наблюдали разворачивающееся шоу. Я же лихорадочно пытался подсчитать сколько денег я успел скормить банкомату, покрываясь испариной.

- Женщина! Вам плохо? Вызвать скорую? - раздался властный голос, как гром с ясного неба. Из недр служебного помещения, цокая каблуками, выдвинулась высокая женщина, судя по голосу и уверенному поведению облеченная властью. Она подошла к растекающейся в руках Димона Наде и склонившись к ней призвала к ответу — Что. Здесь. Происходит? - Пропечатала она каждое слово.

Надя внезапно обрела силы, сумела притулить себя на стуле и жалобно заскулила о больном сердце. На начальницу это не произвело никакого впечатления и она попросила, в приказном тоне, вести себя достойно в общественном месте и если нужна скорая помощь, то сообщить об этом охраннику. Окинув сердитым взглядом нашу группу она крутанулась на каблуках и царственно отбыла обратно.

Внезапно заболевшая Надежда уже взяла себя в руки и с отсутствующем видом уселась на стул и стала испепелять взглядом сестер, что-то злобно шипя в их сторону. Меня охватило чувство сюрреализма всего происходящего. Оценив обстановку я решил закончить начатое и засунул остаток купюр в банкомат. Получив чек, я попросил у операционистки распечатать мне квитанцию о вложенной сумме. Маятник обеденного перерыва уже отсчитал лишние пять минут и видеть нас здесь были уже не рады.

Квитанцию я получил и охранник быстро нас выпроводил за дверь. Надя как ни в чем не бывало вышла из банка и заявила, что ей нужно срочно поесть, а то от голода ей становится плохо. Сестры сказали, что встретятся с нами на вокзале и растворились в толпе прохожих. Мы с Димоном взяли Надю под руки и зашли в первое же кафе где пообедали, посидели и со свежими силами пошли в нотариальную контору. Контора встретила нас загадочной безлюдностью и тишиной.

Я так и не понял куда и зачем стояли люди сквозь ряды которых нам пришлось прорываться, но явно не к нотариусу. За час нашего отсутствия нотариус казалось не изменила позы в которой мы ее оставили. Изучив квитанции и чеки об оплате нотариус пододвинул к нам договора на подпись. Быстро покончив с формальностями мы с Надей без приключений покинули кабинет нотариуса и отправились на вокзал. Дело было сделано! Теперь мы возвращались уже в мой дом. Надя выглядела уставшей и подавленной, всю дорогу односложно отвечая на все вопросы.

Добравшись домой Надя вручила мне ключи от дома провела краткий инструктаж по уходу за домом и забрав с собой увесистую сумку ушла вместе с сестрами, пообещав мне вернуться за какими-то вещами. Проект «Апокалипсис» вступал в свою активную фазу. Был выполнен главный его пункт — наличие убежища. С раздутым самолюбием я покидал Сещу и свой новый дом, направившись в Москву.

Через пару недель я вновь посетил Дубровку дабы получить на руки документы, подтверждающие мое право на собственность дома и земельного участка. Подходя к нотариальной конторе я был готов ко всяким неожиданностям, и на всякий случай натянул на голову капюшон куртки. Тесный холл здания в котором располагалась контора встретил меня парочкой посетителей и пыльной тишиной. Та же женщина-нотариус с миловидным лицом и цепким взглядом приняла меня и вручила необходимые документы для официального счастья. 

Запасной комплект ключей мне выдала Галина, одна сестер Нади, она подкармливала собаку, доставшаяся мне по наследству. Галя смущаясь сообщила мне, что бывшая хозяйка дома напоследок навестила мою новую обитель и кое-что прихватила с собой, что именно она не знает. Моё жилище встретило меня хаосом легкого запустения и разными свидетельствами мародерства.

Осмотрев дом я быстро прикинул список этого кое-что и мысленно усмехнулся жадности Нади. Все что можно было унести — унесли, включая занавески с окон, вместе с карнизами выдранных с «мясом». Диван и пару кресел уцелели при переделе имущества и сиротливо смотрелись в почти пустой комнате. На двери, покоящейся на двух ведрах посреди комнаты и выполняющей роль обеденного стола белел клочок бумаги. Записка от Нади. Пробежал глазами послание, в котором был список предметов за которыми она обязательно позже вернется, включая банки с вареньем и строгим наказом ничего этого не трогать, ибо будет проведена полная ревизия этих самых банок.

Теперь будучи уже полностью официальным хозяином дома я мог не обращать внимание на подобную чушь и развел бурную деятельность по благоустройству дома и своего хозяйства. Совмещать работу и поднимать дом, конечно я один не мог, для этого требовался помощник. Такой человек был — Димон. Он приехал в Марте из своих Мозолей и надолго осел у меня.

Мы проделали колоссальную работу до конца года и предполагаемой даты Апокалипсиса, который я к тому же умудрился встретить на работе. Мы сделали мой дом буквально жилым, многое успев в нем поменять и улучшить. Завел я коз, баранов и целую орду петухов. Вместо ожидаемого конца я получил начало другой и потрясающе интересной жизни, наполненной новыми делами, заботами, проблемами и неожиданными результатами, но это уже другая история...

49
11 комментариев
sokserg
28 Ноября 2014 12:01

класс !! 

alena33vl
30 Ноября 2014 01:29

Шикарно!

Я тоже спросила одних...поселенцев в декабре 2012: ну, как? Ждете конца света? А они ответили: Ждем...начало!

n1959
31 Января 2015 14:47

Прочитал все рассказы.Спасибо за доставленное удовольствие.Понимаю ваше желание сохранить в неприкосновенности свой дом и животных.Если вы не собираетесь в ближайшее время переселяться навсегда в свой дом,зачем покупали?Так он и будет ваше сердце беспокоить,пока вы на работе.Я сочуствую вам,но лучше продать эту обузу.Вам до пенсии ещё далеко.За это время дом вам доставит много хлопот.А отдохнуть можно в палатках на природе почти в любое время.А по апокалипсису,понятно что это шутка.Простите за пожелание,лезу не в своё дело.Это моё личное мнение,ещё раз простите(хотя вам я сильно завидую,по белому!)

Pchelka
22 Февраля 2015 13:04

Аплодисменты автору!!!!!! )))))

Olga1
22 Февраля 2015 13:53

Получила удовольствие, спасибо! Вот, значит, как все начиналось...

Eremit
11 Марта 2015 19:18

Талант ! Зощенко N2