Загрузка файлов

Профиль: Begemot
Зарегистрирован: 20 Февраля 2013
Заходил: 4 Марта 2019 14:47

Дорогая Лена, эту историю, из Ивантеевкого цикла, я посвящаю  тебе, и моему пропавшему другу - Илюхе. Спасибо, что вы оба сделали для меня! Я хочу выразить вам свою благодарность этим рассказом. 

С уважением, Дмитрий Мактаз.

Кекс

В начале февраля 1998 г. я решился, наконец-то, навестить своего друга Илюху. Две недели я терзал его жалобными телефонными звонками, подстегиваемый приступами одиночества и нарастающей, как снежный ком, депрессией. В конце концов ему это надоело, и он потребовал меня к себе на ковёр для разработки новой стратегии - «как жить дальше!».
Одно время мы с Илюхой были партнерами, но наш бизнес быстро затонул в штормовых водах девяностых, так и не достигнув теплых вод сытых нулевых. Этот факт не помешал нам остаться друзьями, несмотря на то, что каждый из нас дальше пошёл своим путём, предначертанным судьбой. Мои цели и устремления были всё еще связанны с книгами, а Илюха твердо решил стать чиновником и прилежно грыз «гранит науки» в специализированном колледже.

Такой расклад устраивал нас обоих, поскольку исключал неизбежный разлад на фоне дележки прибыли, которая тонким слоем покрывала наши расходы, которую на хлеб не намажешь. Илюха был моложе меня на пару лет, но любил прибывать в образе флегматичного философа, который повидал жизнь и точно знает, что с ней делать дальше. На самом деле, он подкупал широтой своей  души, чувством юмора и разгильдяйским отношением к жизни, которое он мог себе позволить. Его возлюбленная — Лена, надеялась, что когда-нибудь он возьмется за ум и станет солидным, уважаемым человеком, имея для этого все предпосылки амбициозного умника. Она терпеливо сносила наши с ним выходки, далекие от солидности и какого-либо намека на потенциальное уважением со стороны окружающих. Другими словами, мы оба были великовозрастными балбесами, прекрасно понимавшими друг друга, не заботясь о том как к нам относятся другие люди.

Каждого из нас в новому году настигли внезапные перемены, как грабители в темной подворотне с непредсказуемым финалом такой встречи. Я ушел от жены и обитал в Ивантеевке, в пустующем частном доме Наты, в компании пса по кличке Урфин Джус, а Илюха с Леной переехали из далекого Жулебина в менее далекое Новогиреево. Теперь они жили в маленькой двушке бесконечно длинного, как китайская стена, девятиэтажного муравейника. Заявление Илюхи о значимой выгоде такого переезда лично у меня вызывало сомнения, но в тот момент я и сам не мог похвастаться элитным жильем на просторах Рублевки.

Илюха радостно встретил меня в своем новом жилище и торжественно усадил за обеденный стол, вкушать приготовленный им ужин. Мы успели пропустить пару рюмок, посетовать на наши новые жилищные условия, когда на кухню вразвалочку вошел черный скотч-терьер, любимая собака клоуна Карандаша по кличке «Клякса». Он бросил на нас косой взгляд из под своей густой челки, обнюхал пустую миску на полу, тяжко вздохнул и так же не спешно покинул помещение, не удосужившись взглянуть в нашу сторону. Я замер с раскрытым ртом, наблюдая эту молчаливую сцену - "двое на кухне, не считая собаки". Увидеть собаку у Илюхи, который, в принципе, не жаловал никаких домашних животных, было также невероятно, как смотреть прямую трансляцию второго пришествия по кабельному телевидению с перерывами на рекламу мыла и пеньковых веревок.

- Что это за кекс? - наконец-то я справился с изумлением и смог сформулировать свою мысль.

- Кекс? - непонимающе, переспросил он у меня.

- Ну вот эта собака «Клякса», откуда она у тебя?

- А ты про Поца. Хотя, знаешь, Кекс звучит гораздо лучше, - заулыбался Илюха. - Я его нашел на улице позавчера. Хотя, наверное, это он меня нашел. Увязался за мной, когда я шел с магазина. Пристроился сбоку и бежал рядом со мной, как будто я его хозяин. Думал у подъезда он отстанет. Не отстал. Зашел вместе со мной. У входной двери сел и так посмотрел на меня, что грех было его не пустить к себе. Ленке он тоже понравился, но она не особо хочет, чтобы он жил у нас. А он прикольный пес. Представляешь - всё понимает и под ногами никогда не путается.

Я сидел с вытаращенными глазами и слушал Илюху. Все, что он мне сейчас рассказывал было настолько ему не свойственно, насколько мне было не свойственно танцевать полуголым на улице с кришнаитами, распевая «Хари Кришна! Кришна Хари!" Нет, Илюха не был начинающим садистом или практикующим живодером, ему просто в голову бы не пришло позаботиться о какой-то собаке, уж не говоря о том, чтобы взять ее жить к себе. Я бы мог понять его подругу Лену, девушку с добрым сердцем, если бы она вздумала выкинуть такую штуку, но не моего друга.

- Илюха, я вот слушаю тебя и не верю своим ушам, что это говоришь ты, а не кто-то другой, кто вселился в твоё тощее тельце, - попытался пошутить я.

- Да я сам себе не верю. Но понятия не имею, зачем взял к себе этого, как ты горишь, Кекса. Наверное он очень хотел этого. Ты же видел какой он прикольный!

«Прикольный» Кекс вновь появился в дверях кухни и уселся на пороге, внимательно оглядывая нас своими глазами-пуговками, едва видными сквозь челку. Было очевидно, что собака ухожена, аккуратно пострижена и в меру упитана. Ясно, как Божий день, что пес потерялся, и его наверняка будут искать хозяева. Пока мы с Кексом рассматривали друг друга, Илюха подошел к нему и подхватив его на руки, усадил между нами на кухонном диванчике. Я погладил по голове невозмутимо сидящую собаку, и он в ответ лизнул мне руку своим шершавым языком.

- Будем считать, что мы знакомы, - сказал я псу, сидящему рядом со мной, как сфинкс на постаменте.

Мои стенания о тяготах своей новой жизни в суровых полудеревенских условиях отошли на задний план, отодвинутые невесть откуда взявшимся у Илюхи Кексом. Главный герой этого вечера спокойно сидел рядом со мной и снисходительно позволял себя гладить, принимая, между делом, из моих рук куски курицы, жаренной картошки и лаваша — нашего скромного ужина. Я прекрасно понимал своего друга: Кекс располагал к себе своей умиротворенностью и ненавязчивостью. Кличка, спонтанно придуманная мной, едва я его увидел, сразу «приклеилась» к скотч-терьеру, как штраф за парковку на лобовом стекле, и уже было невозможно представить, что его зовут как-то по-другому.

- Слушай, Илюха, Кекса наверняка же будут искать. Такого ухоженного парня не могут просто взять и выбросить на улицу, - переживал я за судьбу собаки.

- Будут, конечно. Мы теперь гуляем с ним вечером и ходим к тому магазину, где он нашелся. Нигде никаких объявлений нет. Да и собака приметная, наверняка меня заметят, если я буду с ним разгуливать по району, - поведал он мне свой план.

- И что, ты вот так, спокойно, расстанешься с ним?

- В том то и дело, что я хочу быстрее найти хозяев, чтобы не привыкать к нему. Да и Ленка от собаки в доме, на самом деле, не в восторге. Хочет побыстрее чтобы его нашли.

- Илюха, а давай я его заберу к себе, если до конца недели хозяева не найдутся. Ты не успеешь к нему привыкнуть и сохранишь мир в семье, - неожиданно, для самого себя, ляпнул я.

Илюха задумался над моим предложением, а Кекс повернул голову в мою сторону с таким видом, будто хотел у меня спросить «А ты не шутишь, парень?». Я уже машинально подсунул ему косточку от курицы и погладил по голове.

- Если ты серьезно, то давай так и сделаем. Ленка точно будет этому рада, - подумав немного,  ответил он.

Мы махнули еще по рюмке и ударили по рукам. Я не стал засиживаться допоздна и, не дожидаясь позднего вечера, укатил в свою Ивантеевку для того, чтобы снова вернуться к Илюхе через пять дней. Мысль о классном скотч-терьере, который будет жить у меня, к этому времени стала такой же навязчивой, как контролеры в электричке, и я с нетерпением ждал выходных.

В Ивантеевке уже жил пёс — Джусик, которого я окрестил Урфином Джусом. Он был приписан к дому Наты в качестве охранно-уличной собаки, и на роль товарища и собеседника подходил также, как спортивный комментатор на похоронах. Кекс же, образ которого я уже успел выпестовать в своем воображении, был тем самым верным четвероногим другом, которого мне так не хватало в жизни, и в пустом дом, в частности. Каждый вечер я ходил к телефонной будке у магазина и узнавал у Илюхи положение дел на сегодня.

За это время никто не объявил пропавшую собаку в федеральный розыск, и поисковые партии добровольцев не рыскали по району с фотографиями беглеца. Никто, также, не отозвался на объявление Илюхи о найденном скотч-терьере, которое он заботливо наклеивал каждый вечер на двери магазина, где впервые столкнулся с Кексом. Во время моего последнего телефона сеанса с Илюхой было решено больше не тянуть резину и начать операцию по эвакуации Кекса в Ивантееку, пока терпение подруги моего друга не лопнуло и он сам не оказался в эвакуационных списках.

В воскресенье с утра пораньше я примчался за Кексом. Он встретил меня также благодушно, как и в первый раз, безропотно позволив себя погладить и потискать. Илюха был печален и немногословен, за неделю он успел привыкнуть к собаке и отдавал ее мне крайне неохотно. Суровый взгляд Лены растопил сердце Илюхи быстрее моих аргументов в духе «ты будешь приезжать к нам в гости!». Он с тяжким сердцем вручил мне новый поводок и ошейник. Я зацепил Кекса за ошейник и торопливо раскланялся с хозяевами, подарившими мне такого красавца.

Через два часа мы с Кексом беспрепятственно достигли моего дома. Он спокойно доехал со мной на метро до Ярославского вокзала и также невозмутимо сел в электричку, с видом бывалого путешественника, которому всё ни по чем. Пока я всю дорогу переживал о том, как бедная собака переносит дорогу, он крепко спал у меня в ногах, изредка поднимая голову, как бы спрашивая у меня «Ещё не приехали?». Подъезжая к станции «Детская», пёс сразу сообразил, что нам сейчас выходить, стоило мне заелозить от нетерпения на сиденье.

Кекс с важным видом семенил рядом со мной по улицам Ивантеевки, не проявляя любопытства к незнакомому ему окружающему миру. Этот парень был абсолютно уверен, что всё идёт по плану и не стоит переживать по пустякам. Я мог только позавидовать его невозмутимости и уверенности в себе. Мы быстро дошли до моего жилища, и я радушно распахнул перед ним входную дверь, пропуская вперед. В этот момент Кекс проявил первую настоящую эмоцию — он удивился.

Когда мы вошли во двор дома, нам навстречу выскочил Урфин Джус — исконный обитатель и, по совместительству, охранник этого места. Родословная Урфина была покрыта мраком, но его конституция недвусмысленно намекала на наличие болонок в его собачьем роду. Он был похож на лохматую болонку-переростка, светло-коричневого цвета, от радужки глаз до кончика хвоста. Для возложенных на Урфина Джуса обязательств он был до безобразия дружелюбным — непростительный грех для своей охранной специальности — и обладал игривыми повадками щенка, нежели характером и статью серьезного блюстителя порядка.

Урфин Джус обрадовался моему возвращению в компании нового жильца. Он радостно запрыгал вокруг меня, пытаясь одновременно выразить мне свой восторг и поздороваться с Кексом. Пока Урфин метался между нами, Кекс с невозмутимой мордой стоял на крыльце, спокойно ожидая пока не уляжется ажиотаж по поводу появления его царственной особы. Я давно заметил, что любой выброс восторга в свою сторону Кекс воспринимает как должное и позволяет, всем и каждому, наслаждаться его присутствием, отдавая ему почести и дань уважения. Стоя на крыльце он терпеливо ждал, когда незнакомая ему собаку перестанет биться в экстазе, связанным с его появлением в этом захолустье, и наконец-то даст ему возможность войти в дом.

Дверь любезно распахнулась перед ним и… и Кекс вместо того, чтобы войти замер на пороге. Он напрягся всем своим телом и настороженно потянул носом воздух перед собой. Я физически почувствовал его изумление. Вся напускная бравада в миг слетела с холенного скотч-терьера, вытащив наружу его природную суть бойца, а не комнатной собачки. Кекс несколько раз громко гавкнул в пустоту дома и изготовился к бою, сжавшись, как пружина, перед прыжком. Я с недоумением наблюдал за метаморфозой миролюбивого Кекса в грозную боевую собаку, готовую с кем-то драться в полный рост.

«Черт, может в дом, кто-то залез пока меня не было» - мелькнула у меня мысль. Я схватил стоящую рядом с порогом снежную лопату и наперевес с ней вошел в прихожую. Как оружие ближнего боя лопата для чистки снега не придавала мне уверенности в победе над неизвестным противником, но выбирать не приходилось, и я начал «штурм» дома подручными средствами. Справившись с выключателем в прихожей. я продолжил свое продвижение внутрь дома с навязчивой мыслью, что с лопатой в руках я выгляжу, скорее, комичным персонажем, чем грозным воином. Шаг за шагом, комната за комнатой я продвигался вперед, оставляя за собой яркий свет, как Протемей огонь знаний. Наконец, дом был очищен от мрака, и теперь, сияя как новогодняя елка, и теперь не казался захваченным адептами темных сил.

- Как прикажешь тебя понимать, Кекс? - спросил я у собаки, вернувшись в прихожую.

Кекс уже не выглядел взъерошенным и напряженным, а смотрелся скорее обескураженным, как человек, которому рассказали правду о сетевом маркетинге и банковском кредитовании. Он очень осторожно переступил порог дома, словно вступил на минное поле без карты, и с виноватым видом подошел ко мне. Я погладил его по голове и показал жестом следовать дальше. Было видно, что псу было очень неудобно за проявленную слабость, словно самураю потерявшему «лицо» перед хозяином, неуместной выходкой. Кекс вновь стал собой и спокойно пошел внутрь дома, прямиком на кухню, вновь демонстрирую мне свою аристократическую невозмутимость.

Февраль быстро пролетел снежными буранами и морозными ночами. За три недели Кекс освоился в доме, выбрав себе постоянное место дислокации на кухне. Я его понимал — кухня стратегическое место и лучше быть ее постоянным обитателем, чем ненадежным наблюдателем. Мой рацион не блистал разнообразием блюд, ограничивая наше с Кексом меню «Дошираками», жаренной картошкой, местными пельменями и грибным супом. В доме висели целые вязанки сушенных грибов, которые я умудрялся пристроить в любое блюдо. Кекс по этому поводу не выражал мне своего недовольства и, как настоящий солдат, спокойно принимал то, что ему Судьба, в моем лице, преподносила на обед.

Появления Кекса в моей жизни придало мне какую-то умиротворенность и спокойствие. Для меня это был трудный период, в котором мне, с одной стороны, хотелось побыть одному, а с другой стороны, я впервые столкнулся с Тоской, вогнавшей в меня осиновый кол одиночества. Чтобы не рехнуться от накатившей безвыходности, я придумывал себе каждый день какие-то дела, от тотальной уборки в доме, до расчистки снега на во дворе. Я прокопал во дворе целую сеть дорожек в снегу, напоминавшие лабиринт траншей, в которых можно было скрытно передвигаться, оставаясь незамеченным вероятным противником со стороны улицы.

Кекс любил бегать по этим дорожкам, внезапно появляясь то рядом с беседкой, то выскакивая черной молнией из снежного рва, как пробка из под шампанского, у самого порога дома. Он вообще любил больше бывать на улице чем в доме, и всякий раз выскальзывал во двор стоило мне только открыть дверь. Я чувствовал, что ему нравится быть со мной, выслушивать мои монологи и стенания, сидя на кухонной кушетке, но, с другой стороны, он был чем-то взволнован, и я улавливал напряжение в его поведении.

Позже я вспоминал, что Урфин Джус не любил бывать в доме, а точнее — он ни разу не пытался в него войти по собственной инициативе, если только его долго зазывать или затащить силком. Даже тогда, когда в доме бывали компании разных людей, Урфин, обожающий общество, никогда не оставался на ночь и всегда уходил спать в свою будку. Словно что-то гнало его прочь из дома, как назойливую муху. На самом деле я прекрасно знал в чем дело, поскольку имел честь быть знаком с истинными хозяевами этого дома и понимал, что собаки не просто чувствуют их присутствие, а и видят их на физическом уровне.

Где-то после восьмого марта я вдруг обнаружил, что Кекса нигде нет. Он не откликался на мои истошные призывы, сменившиеся проклятиями в его адрес и жалобными призывами вернуться ко мне. Пёс попросту исчез из дома и не появлялся несколько в дней кряду в поле моего зрения. Урфин Джус в моих поисках везде следовал за мной коричневой тенью, пытаясь поддержать меня в момент безнадежной потери нового друга, но всё было тщетно — Кекс исчез.

Три дня я ходил по поселку, расспрашивая соседей о черном, забавном скотч-терьере; три дня я выискивал собачьи следы на снегу, пытаясь вычислить в какую сторону Кекс направился, выйдя из калитки дома; три дня я расклеивал объявления, написанные от руки, рядом с магазинами и торговыми палатками, и всё для того, чтобы понять — Кекс ко мне больше никогда не вернется. И лишь на четвертый день, возвращаясь с поисковой экспедиции, я наткнулся на своей улице на странную женщину, закутанную в пестрые цветастые платки с головы до ног, как мумия в погребальный саван. Она шла по дороге мимо меня, ни на что не обращая внимание, как парусник по морским волнам, а в ее кильватере следовали пяток разномастных собак, среди которых был черный скотч-терьер.

Я не поверил своим глазам, когда увидел проходящего, как ни в чем ни бывало, Кекса в стае других собак. Он даже не удосужил меня взглядом, пройдя мимо, словно не одушевленного предмета. Такой наглости выдержать я не мог и бросился к своему псу. Я схватил его на руки и стал орать ему в морду:

- Кекс, ты что охренел? Это же я! Я, твою мать!

Черный скотч-терьер равнодушно смотрел на меня, не пытаясь вырваться из моих цепких объятий, безвольно повиснув в моих руках. Затем он и вовсе отвел в сторону свой взгляд, давая понять, что он меня впервые видит. От него пахло котлетами и женской заботой.

- Молодой человек, отпустите пожалуйста мою собаку! Вы же видите, вы ей не нравитесь, - произнес грудной женский голос за моею спиной.

- Это же Кекс! Я ищу его четыре дня! Это моя собака! - воскликнул я, не выпуская Кекса из рук.

- Может быть это и так, но он ушёл от вас и пришел ко мне, - констатировала факт эта странная женщина неопределенного возраста, закутанная в разномастные платки.

- Но это Кекс! Он мой! - не успокаивался я, не желая выпускать своего пса из рук.

- Может быть, - повторила она. - Но если вы поставите его на землю и он послушается вас, то вы правы — это ваша собака.
Я опустил Кекса на землю и ласково позвал его:

- Кекс, иди ко мне, мальчик! Ко мне Кекс! Кекс!
В ответ черный пёс демонстративно отвернулся от меня и подбежал к остальным собакам. Я не мог поверить увиденному — Кекс, которого я узнаю из тысячи других даже не посмотрел в мою сторону. Такого удара я просто не ожидал, застыв неподвижной статуей, с раскрытым ртом от потрясения. 

- Вот видите, он вас не воспринимает как своего хозяина, - сказала мне новая владелица «прикольного» пса. - Не переживайте, с ним будет все хорошо. Он сам пришел ко мне, а значит  это он выбрал себе хозяина. Так бывает, молодой человек.

Она двинулась дальше со своей собачьей кавалькадой, оставив меня в глубоком нокауте от поступка собаки, которую я считал своим близким другом. Мне было нечего возразить ей и я тупо проводил взглядом всю компанию. Через метров двадцать черный скотч-терьер замедлил движение в группе собак и обернулся в мою сторону, бросив на меня прощально-извинительный взгляд. Эта, женщина была абсолютно права — Кекс сам выбирал себе людей, пришедшихся ему по  душе и, конечно, дело было вовсе не в котлетах.

В любом случае, я очень благодарен Кексу, прошедшему со мной сквозь черную Тоску, тогда когда мне был нужен такой прекрасный друг и «собеседник», внимательно слушающий и смотрящий мне прямо в глаза, чтобы я ему ни говорил. Спасибо, Кекс!


29 июля 2017 . Сеща.
#ДмитрийМактаз

63
4 комментария
MariyaNik
9 Сентября 2017 07:44

Лет 15 тому назад у меня в доме поселились разномастные кошки. в количестве около десятка. Кто откуда появился не помню. Кто сам пришел, кого подобрали. Кормила их не дошираком. Ездили на базар за обрезками и рыбой, все были сыты.
Однажды пропал рыжий кот. Я переживать, ну казалось бы пропал и слава богу, на рот меньше. 
Но привыкаешь, знаешь характер каждого и тут черный, белый, серый, сиамский, пятнистый, полосатый и т.д. на месте, а огненного нет!
Через неделю, едем мы по нашей уличной дороге, Вася вразвалочку переходит дорогу. Муж по тормозам. Я выскочила, зову его. Он оглянулся и пошел дальше. Звала, звала, ноль эмоций.
Дом, в который он переселился, тоже кошачий. У меня в основном коты были, а в том кошки. Видно он решил по морозу не звенеть и перебрался на постоянку.
Но благодарность, благодарность кошачья : - Пиливал я на вас!

Begemot »  MariyaNik
9 Сентября 2017 12:15

Понимаю вас)) Вот и мне было обидно - котлетами, понимаешь, от него пахло!))

koi
10 Сентября 2017 12:57

Дмитрий, замечательный рассказ! Спасибо огромное.
Тоже жила какое-то время в Ивантеевке. Только выходила из электрички на предыдущей станции. Снимали тогда полдома в квартале между Детской и Ивантеевкой. Очень созвучен эмоциональный фон Вашего рассказа.
Еще раз спасибо.
Ждем Ваши новые рассказы.
Здоровья Вам и удачи!

Begemot »  koi
10 Сентября 2017 19:59

Спасибо за теплые слова и пожелания! Я рад, что смог воссоздать тот эмоциональный фон, который близок вам.

С уважением,
Дмитрий Мактаз