Загрузка файлов

Профиль: serdobol
Зарегистрирован: 15 Апреля 2013
Заходил: 19 Июля 2018 18:31

 

   Постепенно страсти утихли, жизнь пошла своим чередом.

В конце месяца липеня (июль), Светла родила мне вторую дочь. Рождение первой Настёны было встречено мной в не понятном нервяке и опаске, а папой я ощутил себя, когда первеница впервые сказала «тятя». Ныне нервяк был ещё больше. Данила с Милёной, Вовка с Ладой, Горын с Младой, Янгур с женой и дочерью сидели на лавках во дворе дома под окном. Настя играла в компании детей гостей. Лю сидела в ногах у Горына, а кошка Катя лежала на её хвосте. Сомкнув перед собой пальцы рук я ходил, в зад - вперёд, по двору, не находя себе места, друзья наблюдали за мной молча, двигая в след головами.

-Да усядься ты! – Буркнул Пятак.

Горын вздохнул.

Я сел. Начал дёргать коленом и потирать ладони:

- Володь, тыж врач, может ты там поможешь? – Кисло спросил я.

- Влад я могу голову к заднице пришить, а тут… - помолчав продолжил, - Лада рожала, тык я в дом войти боялся. Миланья ежели кликнет, так я чем смогу…

Горын снова вздохнул.

- Охолонись Влад, всё добрёшенько пройдеть.- Обратилась Милёна.

- Я не, я ничё, всё нормально, - промямлил я и опять затряс коленом.

- Ды всё хорошо будя, - подключилась Лада, - первый раз труднее, а второй уж легшее.

- Да-да, я понимаю.

Горын вздохнул и почесал бороду.

- Скоро ты двойной тятя будешь, - улыбнулся Янгур, - и я тоже, погодя.

Эта новость меня немного отвлекла:

- И вы тож? А когда?

Все сидящие перенесли взоры на жену Янгура Лею, та смутилась и покраснела:

- РанА об том. – Тихо молвила она.

Горын опять вздохнул.

Я переживательно на него уставился:

- Что? – Вылетело из меня.

Горынова Млада двинула мужа сухеньким локотком:

- Та шош ты всё вздыхаешь? Нешто не видишь что у человека крыша едет?

Весь женский состав присоеденился к Младе, обругав могучего черниговца. Испуганый могучий черниговец плюнул:

- А шо я? Ты когда рожала, оне тож вокруг меня вздыхали - и встав присоединился ко мне.

Теперь мы топтали двор вдвоём. О как мы слиплись в дружбе, подумал я, каждый переживает, учавствует.

- Да шож вы шарохаетесь? Усядтесь! – Встряла Лада и толкнув Вовку продолжила, - скажи ты им.

Пятак потёр бок, молча встал и пересел на бревно, лежащие у сарая, напротив. Мы с Горыном уселись рядом. Данила с Янгуром покрутив головами пересели к нам. Так мы некоторое время сидели разделённые на два лагеря, женский и мужской, а меж нас играли дети возле которых легла Люля. Я посмотрел на кошку: - Катя, а ты за кого? Та посмотрела на Лю и запрыгнула на лавку, на нагретое Горыном место. В доме раздался женский полу-крик, полу-стон. Я вскочил и опять начал мерить шагами двор, а друзья, собака и кошка наблюдали за мной как за маятником. Как только мой зад уселся на бревно, все вскочили.

  …Детский крик! Крик появившегося человека огласил дом, трубя миру о новой жизни, о новых слезах, о новых радостях. Встать я не смог, только дурашливо улыбался. Через некоторое время дверь дома отварилась и баба Миланья поманила меня:

- Иди дочь встревай.

Я рванулся в дом, в уме договаривая за Миланьей «чуфыр-чуфыр». Даньша пошёл в присядку, закидывая ладони на затылок, потом ползунком:

- Ох ёлочки сосёночки

Ой родилась девчоночка…

Радуйтесь родовичИ

Не угаснут русичи!

Горын, подхватив на руки своего сынишку и Настю, топал ногой и приплясывал, Вовка кружил своих мелких «Пятаковичей». женщины тоже вошли в притоп, А Лю прыгала и лаяла…

Раньше мне думалось, что сын это хорошо, а дочь не плохо. Ныне было всё наоборот. Я ликовал больше чем Кот Матроскин, который с двумя коровками стал вдвое счастливее. Радости было «полные штаны». Вторая дочь, это вторая нежность и доброта, это косички и бантики, это снова «петя в попу клюк»… А мальчишки, ну и их нарОдим, лишь бы женушка не хворала, дай ей бог. Вот она, ещё одна частичка счастья. Жизнь потекла рекой дальше.

   Забот чуть прибавилось. Ночные подъёмы, недосыпы, кормления, всё опять легло на плечи Светлы. Я конечно помогал чем мог, подменял на баюках пока она спала и так далее, но всё равно, чадо было всегда при ней, у её груди. Сколько ж в матерях выносливости и сил? Иной раз стыдно за нас мужиков.

В заботах угасали мысли о возврате домой. Вовка тоже был отвлечён новой идеей прокладки дороги через лес к соседям. Данилова жена крестилась, взяв имя Мария и теперь у них, после венчания, был как бы медовый месяц, без отрыва от грядок и коз. Бурей заходил в весь реже и реже, отец Прокопий тож был загружен службами, да крещениями. Однажды я спросил у Бурея, почему он дал нам год для размышлений о переходе в своё время, он ответил, что надеется научиться открывать окошко сам, но ещё пока не властен, а тот прибор, что припёрли мы с Данилой, будет этому подмогой. Мне казалось, что наша весь изменилась. Нас часто навещали не знакомые торговцы, причём особо ничего не покупали, а так разнюхивали, мол готовились к большому торжищу. Мне иногда казалось, что все знают о нас, в окно ходивших, о том откуда мы, из каких времён прибыли. В воздухе чувствовалось какое-то напряжение, какая-то не видимая сжатая пружина. По этому поводу мы частенько беседовали. Подозрительнее всех были Янгур и Горын. Назвеневшись железом, отдыхая, мы делились мнениями. Горын твердил о грядущей беде. Не нравились ему эти не известные люди, приплывающие в челнах. Янгур тоже подозревал подвох. Мы с Вовкой не видели ничего плохого в гостях, ибо и раньше так бывало, но нехорошие предчувствия тоже имели. Данила отрицал наши переживания, видимо сказывалось обретение любимой, но одобрял наши бдения. …И беда всё же пришла.

  Вначале вересеня (сентябрь) собирались пойти снова в Городок, на торжище, расторговаться урожаями да ремёслами, да торжище само к нам прибыло, с огнём да сечей. …Однажды утром, охотники обнаружили в лесу убитого, опознали как рыбака из соседней веси. Он был завален валежником не далеко от берега Кубены , причём не очень аккуратно, видимо тать спешил. При осмотре определили что мужчина убит стрелой в спину, стрелу убийца забрал . О проишествии доложили Горыну, тот велел знающим помалкивать и принял некоторые меры. К соседям были посланы договорщики о совместном походе на торжище и пара человек с острым глазом да резвым умом, дабы разнюхать об убиенном подробнее. Ушли большим челном, особо не сторожась, а следующим днём, к нашему причалу, прибыли три больших лодии. Наши дозоры сообщили о подходе гостей зараннее. Чужаки, достаточно бесцеремонно, пришвартовались и начали высадку. Береговая стража попыталась присечь их наглость, на что гости проявили деланное дружелюбие и согласились дождаться наших старшин и их разрешения. Как выяснилось, команды судов состояли из разного люда. Были и славяне, и свеи, и немчины, общим числом под сто человек. Кирилл с мужами, поговорив с пришлыми, дал им добро на установку палаток у пристани, в стороне от мостков. Гости принялись расставлять столы-прилавки, носили с лодей не приметный товар, растягивали холщёвые «дома». Наши мужики подтягивались к берегу, к столам, к товарам. Вскоре появились жёны, подростки. Торговля была вялой. Как не старались, как не расхваливали свой товар гости, а большого интереса, у весян не возникло. Слышались возгласы наших, что мол это мы и сами делаем, а это у нас лучше, а от этого старья давно отказались. Меня удивляло то, что торговцы не обижались на хулу их товара, а наоборот радовались и желали посмотреть наш. Наши убегали в городок, приносили свои изделия и с гордостью выпячивали груди на цоканье и похвалы иностранцев. Иностранцы представлялись купцами, всё выспрашивали чем торгуем, что изготавливаем, да кто научил. Видимо, кто-то из весян, взболтнул, по простодушию лишнего, взвалив на Вовку чрезмерное внимае гостей. Володьку, глядя на его изделия, расспрашивали о его инструментах и приспособах. Вовка нервничал и не понимал, почему возле него постоянно крутятся чужаки.

- Да шош вы до меня прилипли? У нас все мастера «на все руки от скуки»!

- А это как делать? – Показал иностранец современное сверло.

- Откуда это? – Сдвинул брови хирург.

- Тут купил, - ответил немчин, - очшень дорого.

Вовка обернулся ко мне:

- Всё, достали. Пошли от сель. Даньша где?

- Та где то тут с Янгуром был.

- Влад, что-то тут не чисто.Пойду ка я с Горыном потраньдю, а ты давай найди Даньку с Яном и до нас.

- Добро.

Вовка исчез в толпе. Было за полдень и мне хотелось быстрее найти друзей и выпить холодного квасу. Походив меж палаток изучая обстановку, я пошёл к лодьям. От судов двигались Данил и Янгур. Шли молча, не торопясь. Заметив меня, повернули навстречу и прибавили шагу. Подойдя ко мне, они приветствовали меня смеясь и хлопая по плечам.

- Вы чё? -Улыбнулся я.

- А ни чё! – Ответил Янша.

- Разговор есть. – Добавил Даньша, сверкнув не хорошей улыбкой.

- А - а, тык и я про то. Пошли до Горы. – Ответил я тише и тоже улыбнулся.

Мы, по приятельски закинув руки друг другу на плечи, шеренгой направились в горку, к воротам нашего городка.

- Вот что браты, - начал я, - тут наше свёрлышко у гостей нашлось, говорят купили.

- Свёрлышко? – Как бы переспросил Даньша, - у нас два деда пропали. Ушли с утра в лес, грибочки ягодки, к полдню обещали быть. Доброга нашёл, в пяти стрелищах, в лесу. Их кто-то кистенями… и лапником присыпал.

- Думаешь эти? – Кивнул я на пристань.

- Можт и эти… а можт и аще какия.

- В Лодиях, - вставил Янгур, - у некоторых кольчуги под рубахами…

 ...В веси была заметна лёгкая суета. Народ не торопясь забирал крупный скот с пастбищ, заводил коров и лошадей за ворота, загоняя в хлева и стойла. Для меня это показалось странным. На стенах крепостицы тоже велась работа. Не торопливо, как бы обыденно, приносились кожаные свёртки со стрелами, сулицы, корзины с камнями. У Горынова дома лениво дремали два молодца. Это были караульные, поставленные здесь на время военного совета. Хоть вид у них был и не официальный, своё дело они выполняли отлично, следя за обстановкой. Мы не успели раскрыть в вопросе свои рты, как один из молодцов, вытащив изо рта соломину, слегка кивнул на крыльцо. Не задавая вопросы, мы вошли в дом. Совещание наших старшин проходило тихо. По горнице летали, довольные прохладой бревенчатых стен, мухи. Мужи беседовали иногда отмахиваясь от крылатых насекомых. Вовка сидел со сдвинутыми бровями, да и лица всех присутствовавших не были светлы и расслаблены.

- Будем говорить с «гостями». – Сказал Горын, подняв чёрную, треугольную бровь, собирая складки на лбу, – похоже, не чисты оне на намерения. С низу идёт ишшо одна лодия, похоже ихня…

На лицах совета прочитался вопрос.

- Доброга поведал, а ямУ наши передали. – Пояснил Горыня, - ежли шта, в лес не уйдём, поздно. Ихние уж везде шарохутся, - помолчав добавил, - наглеют однако.

- Как борониться будем? – Спросил Вовка, - их поболе сотни!

- Так и будем. У нас одна печаль, не сгореть, по сему воду пусть по колодцам набирают.

- Так можт, пока до сечи не дошло, в леса уйдём? – Вставил кто-то.

- Узрят, что бабы да дети уходят, сразу в мечи и за ними, а мы из-за стен не помошник. Пока из ворота выйдем, головы потеряем… - встрял Янгур.

Горын постучал пальцами по столу:

- Что им надобно то? Не пойму. Ежли добро, то нападай и секи, ежли люд, тоже сеча…

Я позволил себе предложить версию:

- А можт и то, и сё, и передовые технологии? Уж больно буржуи падки на преводсходство в экономической и технической сфере. Оне готовы на любую подлость за это. А буржуев на лодиях пруд-пруди!

На меня глянули как иностранца, не поняв о чём я, только Горын посветлел взором, ибо общение с Вованом обогатило его технические познания и словарь.

- А ить могет и так то! – Почесал броду черниговец.

- Ты всем то растолкуй. – Попросил Кирилл.

- Да шо тут толковать, - отозвался Горын, - мы думали наш Володимир первый мастер - затейник в округе, а вышло шта и в немчинах, и свеях о нём узнали, вот и хотят энти тати оттяпать у нас и навыки, и струмент, и похоже Володьшу.

Все замерли, уставившись на Пятака. Тот побледнел, на лбу появились капли пота. Мужики молчали.

- Эт как жа так, братцы,- прохрипел хирург, - мы ж вместе всё делали, мы ж свои…

   Я не мог и предположить, что Горын так глубоко разовьёт мою версию.

- Не-е, - протянул я с умным видом, - оне бы сначала его подкупить попытались, а уж опосля выкрасть.

Вовка зыркал выпученными глазами. Кирилл глянул на него:

- Охолонь Володьша, в обиду не дадим.

Внезапно раздался голос Бурея:

- У гостей, на лодье, пленник имеется.

Все вздрогнули, ибо ведун умел появлятся тихо и неожиданно.

Он стоял у двери, старый, высокий, осанистый, с посохом в руке.

- Прокуд углядел, человека повязанного, за щитами, - продолжил Бурей, - я пошёл на догляд и хоть прятали его, но воду всёж давали… узнал я добра молодца, который на прошлом торжище, со товарищи, свару с нашими устроил…

Я вспомнил бескровное рубилово с подпитыми молодцами в Городке.

- …коль повязан, - вещал волхв, - то не волен он собой… тут и нам надоть готовиться к худу…

После совета все разошлись по местам заведований согласно указаниям. Мы с Вовкой собирались по домам, но нас остановил Бурей.

- Вот што мужи честные, соберите всё самое необходимое на случай отступления, мало ли … да и всем своим передайте.

…Любим, Данила, Кирилл и я, в сопровождении четырёх воев направились к лодьям «гостей», минуя их палатки. У палаток нас остановили и узнав цель прибытия пригласили в один из шатров, где находились старшины противной стороны. Четверо наших воинов остались у входа в шатёр, в окружении чужаков .

- Почему с оружием пожаловали? – Спросил немец через своего толмача.

- Есть причины. – Тихо ответствовал Любим.

Беседа длилась скользко и не долго. Обсуждались разные вопросы и в конце концов Кирилл заговорил о главном:

- С вашим прибытием, у нас в веси произошли беды. Ныне пропали в лесах наши люди, - выдал надумано Кирилл, - а так же убиты два почтенных старца . Хотелось бы знать, не причастны ли ваши люди к сим деяниям.

Толмач перевёл нам ответ, мол гости люди мирные и не хотят никому зла, что прибыли только для торговли и распространения благ, а также для обращения заблудших дикарей в истинную веру Христову.

- У нас есть свой проповедник веры, - ответствовал Кирилл и показав нательный крест продолжил, - ведомо нам, что есть у вас полоняники. Ежели они наши, то требуем их вернуть нам, ежели они злое содеяли, то заплатим за них виру и накажем сами, пред вашими взорами, а ежели вы зло затеваете, то быть вам битыми.

- Нет у нас ваших людей. Мы никого не пленяли и не неволили.

- А вязаные на лодьях? – Вставил я.

- То наши люди. Воровали у своих, теперь ждут наказания за содеянное.

- Дозвольте убедиться, что полоняники не наши сродники и мы уйдём в весь и успокоим родовичей.

- Конечно, сейчас их преведут.

- Нет, дозволь нам самим.

- Хорошо, пусть двое из вас пойдут убедится в нашей честности, а остальных приглашаю отведать наше кушанье.

Кирилл глянул на меня и Даньшу, мы встали, учтиво поклонились хозяину, тот что-то сказал своему поверенному и указал на выход. По пути к лодьям нас сопровождали чужаки, ибо наши вои остались у шатра. Нам показали связанного здоровяка, что лежал за щитами, которого мы сразу узнали, не смотря на побитое лицо . Это был тот самый детина, который затеял в Городке свару, зацепив Данилу.

- За что тебя? – Обратился к пленнику Данила.

- Утечь хотел. – Сплюнул лежащий на боку беспомощный здоровяк, не поворачивая головы.

- А что содеял?

- То и содеял.

- Знаешь меня?

- А хто ты таков, штоб о тебе знали?

- Волк, с хвостом поджатым. – Ответил Данил.

Пленник молчал, не понимая чужой интерес к нему. Я обратился к охране:

- А где остальные вязаные?

- Тута ишо двое, под холстиной.

- Живы ли? - Живы, сцо им станется – ответил мужик с новгородским акцентом и край тента приоткрылся.

Ну да, подумал я, та же компания.

- А что сотворили?

- Нанялись охраной, а вчарась ночью, мечи да брони на мель покидали и сами утечь хотели, да все не успели. Но трое всё ж утекли.

Я поставил галочку в уме «было шестеро», вся компания из Городка. Провожатый немчин что то сказал, а толмач перевёл:

- Видимо те тати ваших и побили.

   Мы молча сошли на берег и направились к шатру, где «гостевали» наши старшины. За спиной раздался крик связанного здоровяка:

- Помню волков, берегитесь волки!

Мы с Данилой переглянулись, выходит узнал нас задира и предупредил.

   В шатре доложили, что пленники не наши, на что немчин льстиво улыбнулся. Кирилл задумался и обратился к чужаку:

- Вас было больше сотни, а теперь чуть более половины, где остальные, не затевают ли замятню?

- Нет. Мои вои ловят рыбу на реке и охотятся.

- А кто дал добро на охоту вокруг нашего града?

- О-о, нет, мы охотимся на другой стороне реки, далеко.

- Понятно. Весь те места не трогает, бережёт, а вы значит хозяйничать начали?...

   …Мы шли к стенам нашего городка и тихо рассуждали. Теперь было понятно, что весь окружена по лесу не большими отрядами и уводить баб, старцев и детишек в дебри поздно, ибо попадут в полон и начнётся шантаж. Надо было готовить оборону нашего городка, а по большому счёту готовиться к сожжению городка и наших домов. - Тут, братцы, серьёзные вои собрались, по ним видно. – Высказался серьёзно Данила, - лютые вои, не торговцы. Кирилл вздохнул. Настроение у меня было препоганое. Воевать не хотелось, да и не чувствовал я себя воякой, а вот тревога за семью усиливала беспокойство. Наверное, раньше мне показалось бы, что вот я, вот мы и где то рядом романтика, но тут было не так, была сухая безысходность, говорящая только о сече, крови, смерти. Это я чувствовал от своих друзей и товарищей, от их серьёзности и сосредоточенности. Данила не шутил и не балагурил, но всем своим видом показывал серьёзность положения. За что, почему? Почему там, слева по карте, затевается зло против меня? Почему оттуда даже ветры поганые дуют, несущие дожди, слякоть, морось, болезни, мор? Почему оттуда идёт безбожие и гадость на нас, на всех нас? Мы зашли к Горыну и доложили о том что узрели.

- Обложили! – Стукнул по столу кулаком черниговец. Как так случилось?

… На улице ударило, загудело било, в сенях послышался топот ног. В горницу залетел караульный:

- От леса Кириллочи и Любимичи бегут, с ними люди, за ними вои, чужие. Наши со стен стрелы мечут, пытаются отсечь погоню, на пристани железо звенит. Похоже сеча у реки. Ворота открываем.

Все рванули вон из дому…

   … Я торопливо облачился в железа, вспомнив совет Бурея о главном и необходимом, проверил документы, давно потухший телефон (вдруг пригодится), современную одежу, обувь и засунул всё это комом в рюкзак. …На стенах уже ожидали атаки. Ворота закрылись, Кирилловы и Любимовы сыны уселись на землю, тяжело дыша, ловя ртом воздух. Возле них повалились двое наших, которые были посланы с челном к соседям. Три облаченных в доспех чужака лежали пластом, не в силах подняться. Распрашивать было некогда, ибо было понятно, что наши гребцы нарвались на лодии пришлых и были побиты. В трёх чужаках мы признали тех задир, что были в компании здоровяка на торжище.    

  .. Я рванул на стену. У реки, меж белых палаток чужаков, просматривалась битва. Звон железа, крики, русский мат доносились и с такого расстояния.

- Хто ж там так рубится? А кричат как сердешные! – Раздался за спиной юный голос.

- Ты что тут малец делаешь? – Обернулся я.

За мной стоял мальчишка лет восьми.

- Тятю ищу. Можт он там? Тык я пособить пришёл. – Кивнул он в сторону реки, поднимаясь на ципочки к бойнице.

- Может и там. И горько мне стало:

- Иди в низ вой, охраняй мамку и матерей наших, от стрелы, от камушка прилётного, да от огня вражьего, я верю что ты превозможешь сей тяжкий воинский труд, ибо слова твои не мальца, но мужа.

Мальчонка убежал, осчастливленный речью взрослого. Подошёл Вовка.

- Влад, ты со Светлой попрощался?

- Да как то не успел в суматохе и она как-то быстро с детями в церковь собралась.

- Обернись. Я обернулся и шаря глазами нашёл своих стоящих у ворот храма. Она стояла устремив на меня взор, держа на одной руке меньшую дочу, подняв другую руку в прощании. Настёна стояла рядом, а собака сидела возле походной котомки у ног людей. Мне показалось, что семья со мной прощалась, прощалась навсегда. По моей спине пробежал холодок.

-Нет, не может так всё кончиться, пронеслась в голове мысль. Тело двинулось к лестнице, но Вовка удержал меня за рукав.

…Я тоскливо уставился на пристань:

- Сколь там наших?

- Десятка полтора, можт чуть боле. – Ответствовал Пятак. - Сложат головы бедолаги.

От реки донёсся, различимый сквозь битву, крик:

- Ратуйте братцы, ратуйте!!

Рядом появился Данила:

- Помощи, защиты просят сердешные, гибнут. – Стукнул он кулаком по бревенчатому частоколу.

Кучка доспешных бросилась к воротам, громовой голос Горына остановил помощников, запретив выходить за стены. Кто-то из воинов, чей порыв остановил Черниговец, зарыдал. На стенах кричали воины, прося прощения у друзей и родственников которые рубились у реки.

Как же тяжело слышать крик о помощи, о близкой смерти и не мочь помочь… Я злился о своей бесполезности, о безвыходности ситуации. Горын смотрел на реку плотно сжав губы и сдвинув брови.

- Долго стоят браты наши, не гнуться. – Вырвалось, громко у него.

- Видать превозмогли науку твою Горыня. – Отозвался печально Данила.

- Ты тож к тому приложился Даньша. – Парировал Горын и помедлив заорал, - Кубеной, челнами!! - и тихо добавил, - Авось пробьются и по реке уйдут.

Так и вышло. Видать услыхал береговой десятник Прокош совет Горына и дал команду своим уставшим воинам на пристани. Послышались злобные крики чужаков, пошла какая то подвижка и через некоторое время по Кубене пошла большая расшива, закрытая щитами, как броненосец. За ней отчалила вторая, видимо в погоню.

- Ого-го-о!! – Раздались радостные крики с нашей стороны.

- Добре Проко-ош, добре-е! – Гаркнул Горын, довольный произошедшим.

Вскоре, от реки двинулась кучка Иностранцев с белой овечьей шкурой на копье. Кто-то пустил стрелу. Горын матюгнулся и зычно скомандовал:

- Не стрели! - Что хотите ? – Обратился он к парламентёрам, когда те подошли под стену.

- Отдайте нам грант-магуса Бурегерта и его помошника, гроссе найлера Вольдемара. – Перевёл толмач.

- Нету у нас таких.

- Мы знаем что есть. Воину не пристало врать. Если отдадите этих людей,то мы уйдём с миром.

- Кого они хотят? – Не понял я.

- Кого, кого, Бурея и Вовшу. – Отозвался Данила.

Вовка сидел на заднице облокотившись о стену с серым лицом, да и было с чего киснуть, ведь в эти времена, города и веси запросто откупались малыми людьми дабы сохранить жизни многих. Хоть за Вовку, который перелечил всю весь и скот, народ стоял горой, но мне стало страшно.

- Чё Володь, порты взмокли? – Выдал Данила весело зыркнув, - Вышатка! – крикнул он отроку, принеси ка порты старые, да похужее, да в новозе извози.

Мой взгляд остановился на Бурее. Он шёл к воротам. Неужели его вытпустят? - содрогнулся я.

Отрок был скор на ногу и в руках у Данилы уже были старые, порты. Он выглянул в бойницу и гаркнул:

- Эй пиндосы, гейропейские! Вот вам подарок, мудрая грамота, от Бурея Святогорыча и Владимира Евгенича! -и запихнув тряпьё в холщёвый куль, швырнул его со стены. - Не будя у нас с вами договору, потаму как мы задами не вышли.

Желаю дух порток вдыхать!

Друг друга на печи имать!

- Похоже Данила готов руду лить. – Раздалось весело справа.

- И дерьмо ворожье! – Раздалось хохоча слева.

По стене прокатился хохот и матёрые ругательства в сторону противника. Я глянул на Пятака, тот смеялся.

- Эт ты его научил? – Ухмыльнулся я.

- Да не учил я его, просто рассказывал. – Кивнул Пятак, - он как узнал, что в нашем времени, у них мужики в жёны мужиков берут, хохотал и не верил, не верил и хохотал.

На мостках появились отец Прокопий и Бурей.

- Слыхал я твой ответ Даниил, - обратился священник к хохмачу, - после сечи зайдёшь ко мне причастишься, а пока будь как есть. Данила добродушно кивнул и глянул на Бурея. Тот стоял довольный, высокий и осанистый, всем своим показывая довольство от ответа курянина.  

…Наступал вечер. Противник работал топорами, колотил шиты, разбирая мостки, разжигал дымы, готовился к осаде. …Крики на берегу оповестили нас о каком то происшествии, все прильнули к бойницам. От леса к стенам бежал человек. Кучка противников бежала ему в след, осыпая беглеца стрелами. Мы дали залп в ответ и открыли ворота. Запыхавшийся залетел в ворота и осел от устали.

- Хто таков? – Спросил подошедший Горын.

- Микула я, с Ярославля, - глотая воздух, представился беглец, - в Городке нанялся гребцом к немчинам, да злодействовать они начали. Решил утечь, да вот токмо ныне и вышло.

- И много русинов вёсельных у ворогов?

- Дюжина была, да не на одной лодии, а три поделены.

- Как утёк? - На одной лодии повязанные были, да новгородец один путы им порезал, те охрану ближнюю прибили и в сечу, помогай кричат браты. Тут ваши на помощь кинулись, ну и мы пособили своих лодейщиков угомонили… Токмо мы бездоспешные были то, пришлось кулаком, да засапожником жилу резать… По лодиям, по воде к вашим пробились. Кое кто из наших живота лишились. А ваши крепко стояли, ой крепко. Место они заняли, на мостках. Спереду ворог, позади река, отступать не куда. Потом прижали нас дюжа, думали вы с крепости пособите, но смекнул ваш десятник видать, что помощь така всем смертью грозит и приказал расшиву отбить, благо она рядом… Ух что там началось, немчины горло дерут, ваши стену держат, - помолчав, отдышавшийся продолжил, - а я в лодочку не поспел, побросал железа и сиганул в воду то, да прикрылся покойником, течение отнесло, я в лес, а там на энтих нарвалси, и бечь… думал не поспею до вас, но Бог миловал.

- Много ль наших полегло? – Спросил Данила.

- Пяток точно посекли.

- А ваших?

- Трое, можт четверо остались.

    По стене пробежал гул, крики. Ворог атаковал. … Прикрываясь большими, дощаными щитами, противник подходил к стенам, осыпая весь стрелами. Наши отвечали поначалу залпами, а потом беспорядочно, но густо. Гуденье стрел и наших , и вражеских слилось в один глухой гул. Высунуться в бойницу для выстрела, было очень опасно. Деревянная, с железным наконечником , смерть была всюду, на каждом сантиметре, возле каждого человека. Стена крепости ощетинившись оперёнными древками издавала барабанную дробь, принимая в себя всё новые и новые стрелы. Появились убитые и раненые. Постепенно стрелы начали падать со всех сторон, городок был окружён и методично осыпался стрелами, теперь более редко, но прицельно. Спускались сумерки. Прохладный вечерний воздух , которому мы радовались после дневной жары не ощущался. Взмокшие одежды прилипали, пальцы тянувшие тетивы гудели, натруженные плечи просили отдыха. Всего то час-полтора стрельбы, а на тренировках и дольше приходились стрелять, но наверное не больше. … В наш маленький городок полетели зажигательные стрелы, горшки с маслом и грады камней из свежесработанной камнемётки. Кое где занялся огонь. Женщины и подростки бегали с вёдрами, туша очаги пламени. Мальчишки залезали на крыши домов и поднимая на верёвках кадки с водой, тушили крышы. Разгорячённый, я стал замечать полёт стрел как в замедленном фильме. Они летели медленно, угрожающе, заставляя тело двигаться быстрее, что бы увернуться, отойти. Женщины, старики, дети, накрывшись деревянными щитами, крышками от бочек, подбирали стрелы и подавали пучками нам, на пристенные мостки., не взирая на град камней. Повсюду на стены, стороения, крыши лилась вода. Я отпрянул от бойницы провожая взглядом чужую стрелу и увидел, как она сбила мальчонку с крыши, того самого, что пришёл на стены тяте помочь. Тот упал и лежал маленький и тихий. К нему подбежала мать, отбросив плетёный щит и склонившись на коленях обняла его, что то причитая… Очередной град камней накрыл их обоих, превратив голову женщины в кровавое месево, а по крыше уже лез другой парнишка. От увиденного стало плохо. Вот были люди, матушка и дитятя, и нет их, умерли. "...И кто слабым был тот сильным стал, а кто сильным был стал ещё сильней...", - вспомнил я и утёр, чёрный от копоти, пот с лица.

  Весь горела, плакала, стонала. Мне стало страшно, я поискал глазами своих. Вовка, поняв мои страхи успокоил:

-В церкви они Влад...

  ... Мычание коров, ржание лошадей, блеянье коз говорило о беде. Не устоять нам, не удержать городок, - стучало в висках, - погорим. Противник, мелкими группами, распределился вокруг стен, закидывая огнём городок, и растягивая нашу оборону . Основная масса врагов скучковалась напротив ворот, готовя таран. Горын метался по стене раздавая указания, где то помогал, а где то и давал пинка для скорости. … И вот он остановился, призвав к себе десятников. …План Горына был дерзок и опасен. Решено было пробиться к реке, пустив перед собой и по флангам скот, а там попытаться захватить лодии. Вся домашняя живность была согнана к воротам. Мечники, при поддержке стрельцов, должны были выгнать скот навстречу врагу, и расклинив стадо на два крыла, пробиваться к реке, ведя за собой по живому коридору, весь люд, прикрывшись животными. План был доведён до всех жителей и вот животные, люди, птица, собрались на площади перед воротами. Тот кто не нёс малых и слабых, все были вооружены. Над головами торчали, вилы, дубьё, в руках старые топоры, ножи. Народ готов был биться и спастись.

…Горын дал указания по распределению воинов. Часть мечников и копейщиков, идя клином, должны были погнать стадо, их поддерживали лучники, а по флангам и в тылу шли самые опытные бойцы, дабы сдержать боковые и тыловые атаки противника.

- БрАтушки, - раздался голос Микулы Ярославца, одевающего бронь, коль в реку попадаем, то потонем в сброе то, по сему ремни ослабьте, авось выпрыгнуть успеете, да и засопожником, шлейки прослабшие, легче поддеть, на себе спытано.

- А кольчужникам как быть? – Спросил кто-то.

Ярославец развёл руками.

- Добре Микулша. Не плох совет. – Одобрил Горын и как то сурово и отрешонно поправил пояс на кольчуге.

…Время шло. Ночная тьма поедала остаки дня, но набирающий мощь пожар освещал округу. Горын ждал сигнала со стены. И вот раздался крик от бойниц:

- Идут, таран прут!

Горын выжидал иногда покашливая от дыма, город всё сильнее разгорался, глаза воинов, отражая блики пламени, пожирали черниговца, ожидая приказа к действию. Рёв скота усиливался, животные проявляли нетерпение и начинали метаться, вдыхая пугающий дым.

- Сотня шагов! – Раздался крик со стены … даже за общим шумом, услышался глухой залп наших лучников.

- Пора. – Буркнул в бороду старый воин. -Не подкачай браты ! – Заревел Горын, - айда-а-а!

Я бросил щит, закинул за спину рюкзак, ворота открылись.

…Ржание и мычание перебивало общее, вечернее эхо, обезумевшие животные, почувствовав свободу, ринулись в проход, спсаясь от огня и дыма, толкаясь и стесняя друг- друга. Мы рванулись вслед, на ходу надрывая пальцы тетивами, прикрывая наших передовых латников стрелами. … Животные неслись, спасаясь от нарастающего жара горевшего города. Неслись в темноту, освещённую вражескими факелами, неслись к прохладе реки и леса. Мы, что есть сил, старались не отставать. У таранной установки начали падать люди, которых достали наши стрелы. Коровы, быки, лошади врезались во вражьи ряды, рассеивая их по ночному лугу. Среди животных носился верховой демон Янгур, не пожелавший отпустить в стадо своего скакуна. В волчьей шапке, в небогатом доспехе, с саблей в руке, он старался поспеть везде, не давая животным рассыпаться по пойме . Видать не ожидал враг, что у нас была лихая конница, хоть и в лице одного конника, но была.      Народ городка бежал меж воев следом. Женщины, дети, старики, все старались поспеть за воинами, прорубающими путь к реке. Враг голосил, кричал, орал, видимо призывая на помощь окруживших городок товарищей, и те не замедлили появиться. На обоих флангах шла сеча, не на жизнь, а на смерть. Козы, замыкающие наше бегство, все-таки мешали врагу двигаться более поспешно, и наши тылы, весьма результативно, осыпали догоняющих стрелами, задерживая их продвижение.

-Замыка-а-ай!!! – Ревел Горын задним.

Тылы попытались выстроить линию, но не получалось, ведь маневрировать приходилось бегом, да ещё и пятясь. Данила ринулся в хвост, бросившись на кучку преследователей, послышались его команды, которые немного поправили положение, но потом наши всё же завязли. Темноту оглашал мат-перемат, иноязычная ругань, стоны, крики боли…

Мы приближались к мосткам причала.

   ...Когда тул за спиной опустел, я выхватил меч и встретил противника, не выпуская и лук. Отбив атаку, сам ответил с плеча по косой, враг ушёл выставив свой клинок и обо что-то споткнувшись засеменил падая на спину, мой меч и моё тело последовали за ним в замахе, но ноги тоже встретили препятствие. Мы рухнули оба. Ворочаясь в траве я торопливо поднимался и уже распрямляя колени увидел блик летящего, на меня меча. Противник оказался проворнее и выговаривая, что-то типа «донэр ветэр» заканчивал атаку. Древко дружеского копья, подбило локоть немчина, меч просвистел мимо меня… Мой спаситель ударил грудью врага, тот потерял равновесие и получив окальчуженным кулаком в лицо завалился в траву.

- Тягай все стрелы с маво тула! – Заорал Микула с Ярославля – поправляя рукавицу на кулаке. С лука то у тя луче выходит! – Оскалился он.

Лука у него не было, видать утратил в бою и теперь орудовал копьём.

- Спаси тя бог! – Поблагодарил я Ярославца за спасение и дёрнул весь пучок его стрел.

- Данылу выруча-ай! – Расслышал я чей то крик.

- К лодьям! – Ревел командами Горын.

- Сам погибай, а товарища выруча-ай! – Резанул слух знакомый суворовский девиз.

...Ага, Вован жив и рвётся в тыл к Даньке. Я бросился, сквозь толпу на призыв Пятака. Кучка наших замыкающих пыталась прорваться к уставшему, с трудом отмахивающемуся от троих наседающих противников, Даниле. Я огляделся, возле меня стояли молодые весяне, парни лет девятнадцати-двадцати. Мог ли я вести их в бой, наверное нет, но эта необходимость была и мы, толкаясь плечами, бросились на выручку, ворог перестроился, уплотнился, не желая выпускать Даньшу. Тут лук был не нужен, ибо можно было зацепить своего. Меч взлетел в руке над головой:

- Стрела тут дура браты, но меч молодец! – Переделал я Суворовскую поговорку,- А ну покажем ворогу, чему Данила учил! – Подбодрил я парней и мы бросились в атаку… Хорошо, что Янгур на коне подоспел, подсобил.

Запыхавшийся Данила, сразу принял командование над нашим арьергардом…

…На причале наши теснили охрану лодей, разбив тылы противника. Народ скучковался за спинами наших передовых. Многие женщины и старики не оставались в стороне, помогая оборонятся, вытаскивать из-под ног раненых . Тот тут, то там мелькали вилы, дубьё, выручая своих воев в нужную минуту, женские пальцы тянули тетивы луков, посылая оперёнунную смерть во врагов. Послышался топот ног по сланям и палубам лодок.

- Баб и детишек в лодии! – Командывал, сквозь битву, громовым голосом Черниговец.

- Наподдай! – Орал Ярославец Микула, у которого уже вместо копья были меч и засапожник. Освещённые пожарищем родного города, весяне грузились в лодьи. Шесть судов заполнялись народом, количество обороняющихся на берегу уменьшалось, с трудом сдерживая натиск противника. Где то мелькнул окровавленный отец Прокопий с копьём в руке, Бурей с посохом на перевес … Обвешанные щитами суда отчаливали от пристани, выбрасывая концы канатов в воду. Мы стояли последними, теснимые неприятелем.

- В воду браты! – Скомандовал Горын, - реж доспех.

  Наши посыпались в чёрную, ночную Кубену, на лету доставая засапожники. Враг разразился криками и с яростью бросился в атаку. Но было уже поздно.

..Что-то больно резануло  по руке, потом грохнуло по голове и я, ошеломлённый, полетел в воду, выпуская меч. На лету я заметил, как трое наших столкнули в воду, изрядно помятого, Горына и сиганули за ним…

… Резанув по ослабленным ремешкам доспеха, я начал судорожно стягивать рюкзак, который надувшись пузырём, держал меня головой вниз. Сознание мутилось, уходило куда то в даль… Вынырнул, глотнул воздух и увидел как при свете догорающего городка в воде барахтались люди, цепляясь за волочащиеся за лодиями канаты. Людей подтягивали на борт и вновь забрасывали канаты в воду. Лодочки удалялись.

- Светла-а-а-а-а-а-а-а-а! –  хрипло и наверное визгливо вырвалось у меня. В одной из лодок, раздался женский крик и что-то свалилось с борта в Кубену. Тут же по башке что то хлопнуло, я забарахтался теряя сознание, ноги перестали болтать воду.. промокший рюкзак уже не держал на воде, я тонул… …Что-то попало под руку я рефлекторно сжал кисть… рюкзак… надо бросить… Кто-то схватил за руку и потащил. Моя голова вынырнула из воды… кашель запершил горло… глаза открылись… -Лю!!! Ты моя собака, пробулькал я, - домой… сквозь ночную тьму, показалась светлая полоса через всю реку и я отключился…появились не прозрачные сны, воспоминания, видения…

- Влад саморезов нет? – Спросил сосед….

Домой - подумал я, -хочу домой…Течение подхватило моё тело, поволокло с большой скоростью, закрутило… но не топило, а я крепче сжал кисть… …Очнулся от холода, лёжа на песчаном пляже. Лежал ничком уткнувшись щекой в песок. С трудом поднял голову, было утро, где то крякали утки. Рука сжимала ремешок рюкзака. Голова, руки, пальцы, ноги, спина, ВСЁ сильно болело. Попробовал встать но приступ тошноты бросил меня на колени… …вырвало… завалился на бок, схватился за голову и нащупал опухшую ссадину…

-Костёр, нужен костёр, иначе болезнь и смерть. Огромным усилием воли я заставил тело двигаться. Раскрыл рюкзак и остановился, в памяти всплыла Люля. Она же меня спасала…

- Лю! – Хрипло позвал я, озираясь вокруг.

Тишина. Чуть потосковав начал рыться в рюкзаке и о счастье, коробка спичек, завёрнутая в с документами в гермопакет, оказалась на месте, не забыл. Вскоре заполыхал костёр, и вся мокрая одёжа была развешана для просушки вокруг огня. Ласкающее тепло пламени нагнало на меня дремоту и погрузило в сон. Ночью проснулся от озноба, натянул на себя не до конца просохшие штаны, свитер, куртку-ветровку и подбросив дров в огонь отключился.

…Какой-то знакомый звук, идущий издалека, медленно приближающийся, начал нервировать и мешать дрёме. Просыпаться не хотелось. Хотелось отогнать этот звук, отмахнуться как от назойливой мухи, но он упорствовал, он нарастал и вот он ревел у меня над ухом, и вдруг резко оборвался

- Пьяный что ли? – Раздался вопрос. …

Я очнулся, открыл глаза. Передо мной стояли два мужчины, одетые в камуфлированные куртки.

- Э-э, приятель, ты как? – Спросил один и пощёлкал перед глазами пальцами.

Второй закурил и спокойно глядел на меня, дымя сигаретой.

- Вы чьи будите? – Спросил я, - давно ли тут?

- Мы то свои, а ты вот чей дядя?

В голове всё перевернулось. Я медленно сел и задумался. Мысли , в бешеном вихре носились в голове и казалось, что вот-вот вырвутся наружу, пробив черепную коробку. Нет, не может быть. Что ж это, я спасся, а остальные нет?

- А остальные? – Спросил я, глядя на мужчин.

- Что остальные?

- Спаслись?

- Ты про кого, псих?

Я прикусил язык, увидев моторную лодку с торчащими из неё концами удилищ. Я лихорадочно полез в рюкзак, нащупал телефон.

- Во мужики, телефон сел, - лихорадочно затряс я мобилой, - дайте позвонить.

Один из собеседников подал простенький мобильник. Мои пальцы, трясясь забегали по кнопкам, снимая блокировку и (!)… Я наверное побледнел, ибо на экране трубки стоял две тысячи тринадцатый год, август….

- Ну ты что, звонить то будешь? – спросил меня курящий.

- До Харовска долече, мужики?

- Да не, километров двадцать. – Ответил хозяин мобилы, забирая телефон. – мы туда идём, садись подбросим. Я глянул на лодку:

- С рыбалки?

- Ага.

- И как?

Мужчина скривил губы, вместо ответа…

… В Харовске, отблагодарив своих извозчиков , я поплёлся на вокзал, всё ещё не веря произошедшему. Может мне всё снилось? Древняя Русь, Бурей, друзья… На следующий день, вечером, я сидел на диване, в своей квартире в тоске и и полном упадке духа…

…Чувство опустошения, от навалившейся современности, смога города, шума музыки из окон автомобилей, вони, гари, суматохи, смурных лиц взрослых и бестолковых криков молодёжи, вывело из равновесия, отняло силы, и положило на диван, заставив взор подпирать поток. Часы на стене показывали начало шестого. Спать было рано, но огромная усталость, в союзе с унылостью и чувством плена, потихоньку притупили восприятие действительности.

- Может напиться? – Спросила одно моё я.

- Тык легче не станет. – Ответило второе.

- А что делать?

- Выговориться.

- Кому? – Прошептал я безнадёжно, - с кем говорить, кто поверит? Сочтут за психа и поминай как звали Влада Палыча Пеплова. Белая палата, решетчатые окна, в соседях Барак Обама, чтоб ему пусто было и Боанопарт… Дремота навалилась тяжёлым, чёрным покрывалом, накрыла с головой, отделив свет от тьмы…

  …Сны, тяжёлые, не понятные сны, винегрет из каких-то городских событий… …глубокое, яркое, слегка затуманенное небо, а в нём птица. Высоко, над гигантскими деревьями, парила птица с человечьей головой.

- Уж не гамаюн ли? – Спросил голос Данилы.

 -Не с запада ль летит? То худо. – Переспросил я.

- Не Пепелац, с севера. Всё добре будя. – Успокоил голос Вовки.

…Потом позвонил телефон, я вскочил растирая слипшиеся глаза:

- Да! – В надежде гаркнул я в трубку, дёргая зарядный шнур из мобилы. На том конце, призывно, лаяла собака, потом лай перешёл в поскуливание с присвистом.

- Лю! – Радостно заорал я, узнав собаку. - Люля, ты моя соба-а-ка! Ты где Лю, я приду, подожди, я одеваюсь.

Связь оборволась. Я заторопился, рыдая не то от радости, не то от горести и беспомощности. Одевая штаны запутался в штанинах и грохнулся на пол, сильно долбанувшись локтем…

…Глаза открылись. Во сне моё тело сверглось с дивана, лоб был мокрым, локоть болел, телефон тихо заряжался на кресле. На часах было 19-30.

- Час спал, а устал как час пахал. – Прошептал апатично я, - надо чё то пожевать.

В сознании всплыли события сна, а именно лай лохматой Лю, зовущей меня прийти к ней на помощь.

…Всё это был сон, думал я. Русь, жена, мутная Кубена – всё сон. Жаль!

  В дверь позвонили. Ноги дошаркали до двери, а руки открыли замок.

- Вла… Здрасте, а Владислав дома? – Подозрительно спросил сосед Толик.

- Привет Толя, давненько не виделись, заходи.

- Влад, это, э-э-э, это ТЫ?! – Ошарашено спросил сосед.

- Узнал. – Апатично улыбнулся я.

- Что с тобой?

- А что?

- Эт парик? – и Толян потянул меня за подкрученный, седеющий ус.

- Да не… -я осёкся. Мысль настойчиво начала прогонять сонливость.

- Мы с тобой когда виделись Толя?

- Позавчера, я саморезы брал. – Упал задом на обувной ящик, бывший прапор ВВС, отвесив челюсть.- Ты как умудрился, за сутки, так обрости и поседеть?

Вот он момент истины, всё не сон, сверкнула вспышка в голове:

- Толя, не поверишь, но я, по моему, был в прошлом, в древней Руси!

Сосед коротко и дико хохотнул:

- Опять на пострелушки свои, что ль, ездил?

- Пытался, но попал в прошлое.

Толик хохотнул, сглотнул слюну:

- Погоди. – Сказал он не однозначно и исчез за дверью.

Ща позвонит куда надо, подумалось мне. - Да не-е, - заговорил я сам с собой, - Толик свой мужик, бывший военный, трудяга и своих не сдаёт. Так и было. На лестнице хлопнула соседская дверь, открылась моя, и зашёл Толик, с пакетом в руке. Не расшаркиваясь на пороге, он, по холостяцки - свободно, прошёл на кухню и поставил на стол ноль семь домашнего сэма, настоянного на чём то ягодно-красном:

- Аля «АМГ»! – Гордо, с улыбкой, констатировал сосед, - под неё и расскажешь!

- Эт чё, алюмиеевомагниевое нечто?

- Не, АМГ это гидравлическое масло в самолёте, почти такое по цвету. Закусь есть?

Я пожал плечами, и открыл холодильник:

- Не помню, ща глянем. Салат, почти свежий, колбаса, банка огурцов…

- Годится! - перебил меня Толик и достал из своего пакета сало и зелень.

- Не, так не пойдёт, - начал скучно хозяйничать я и отнёс два табурета в комнату, которые поставил перед диваном в виде стола. – Вот так пусть будет.

- Ну пусть так. – Согласился гость и перенёс харч в комнату.

… Потом мы пили. Толян слушал мою историю, иногда кивал, иногда ржал, а иногда сокрушался от услышанного.

- А доказательства! – Вопрошал Толян.

Тут же мной выворачивался рюкзак и предоставлялись артефакты – ещё влажные порты, рубаха, кресало, трут… Почему то не было сапог.

- Были сапоги на лосинной подошве! – Ответствовал я, - видно у костра забыл…

- Не, это не доказательства. – Осаживал меня Толик.

Я иногда пламенел речами, иногда чуть не плакал, а иногда замолкал роясь в воспоминаниях. Толик наливал чарку и моё естество сново было на трибуне и история лилась в уши соседа. …

- Вот так Толя, хош верь, а хош нет. – Опустил я пьяную головушку.

- Если б я тя не знал Влад, то не поверил бы,… Но я тебя давно знаю, поэтому верю, - отвечал  во хмелю Толик.

- Что мне делать Толь, лечиться?

- За-а чем, ты ж не кашлиеш!

- А сегодня мне сон приснился. – И я рассказал сон про Люлю.

- Это знак Влад! Завтра же надо ехать искать твою… эту… ну как иё…жизненную стезю и Люлю.

- Да Толя, ты прав, завтра… Спасибо что выслушал, что поверил..

- Я с тобой поеду Влад.

- Спасибо. А вдруг этого не было?

- За два дня, Владик, такого не придумаешь, не поседеешь и усы не отпустишь! Понял? – Очень серьёзно и удивительно трезво сказал сосед. –Завтра едем.

Потом мы тихо пели, уперевшись друг в друга: «…есть только миг Между прошлым и будущим Именно он Называется жизнь…»

Толик ушёл.

-Хороший мужик.- Сказал тихо я, сидя в одиночестве. – Ни куда мы не поедем, всё это бред! … Проснулся я от длинного звонка и стуков в дверь.

- Ну ты чё Влад? – сказал с порога бывший прапор ВВС, - семь уже! Анатолий стоял в походном снаряжении городского рыбака-охотника, собравшегося, как минимум, на неделю в речные и лесные дали.

- Что чё? – спросил я, разлепляя опухшие глаза.

- Мы ж собирались твою Древнюю Русь искать.

Его ответ меня ошарашил и заставил полностью проснуться. Уж больно призывно звучали слова «Древнюю Русь искать». Снова верилось в чудо:

- Я ща! – Отвел я и кинулся в ванну.

Пока я умывался, Толик хозяйничал на кухне, и готовя мне завтрак шипел и шкварчал яичницей…

…Вечерело. Мы шли по лесной тропинке, моим маршрутом, проделанным четыре года назад. Мои мысли не давали мне покоя. Куда идём, зачем, что найдём? Почему открылось временное окно и забросило меня домой, ведь раз в четыре года…?.

- Далеко ещё? – Спросил мой спутник, доставая карту-атлас.

- Да где то тут. От реки отошли, болотину обогнули, ща опять к реке надо.

- Надо к ночёвке готовиться, ибо скоро стемнеет.

Мы свернули вправо к реке и вскоре вышли к песчаному берегу.

   …Костёр горел, котелок кипел, макароны варились, тушёнка ждала своего часа.

- Я, не представляю как искать, где и что? – Буркнул я.

- Поищем места, тебе знакомые, ну или те, за какие глаз зацепится.

- А потом?

- А потом будем поглядеть и  рыбачить. До заморозков ещё далеко, так что поживём недельку, я от города отдохну, ты мыслями посвежеешь,может вспомнишь что важное.

  Сумерки сгустились, наступила ночь. Кубена издавала всплески и бульки, где то над головой, иногда, слышался свист утиных крыльев, в лесу раздавались редкие крики потревоженных птиц, потрескивания, шелест ветвей и шорохи в лесной подстилке. Природа жила своей дикой жизнью, по своим законам, по своим меркам и правилам.

- Я гляжу, Влад, ты не куришь? – Спросил Толик и отхлебнул чай.

- Давно уже, четыре года почти.

- Правильно.

- Пойду в темноту.

- Зачем?

- Отолью.

Я углубился в прибрежный кустарник и сделал своё дело. На ходу застёгивая молнию, меня остановила мелькнувшая тень. Какое-то существо мелькнуло под светом костра и слилось с чёрной травой. Что за зверёк? Направившись к костру я чуть не споткнулся о кого то. Этот некто остался позади. Оглянулся. Освещённая светом костра, подняв хвост трубой, боком ко мне, стояла кошка. По моему у меня тогда затряслась губа, ибо это была Катя, моя Катёна!!!

- Катёна! – Выдохнул я, - Катя, кыс-кыс-кыс. Та мяукнула, и как бы нехотя, бочком, по кошачьи лениво пошла ко мне и потом скокнула под ноги, затёрлась о них, замяукала.

- Толя! – Крикнул я, - моя Катёна здесь, - и подхватил кошку на руки, зарывшись носом в её шубке. – Ты моя домУшка, - шептал я, - а где все, где люди?

Катёна запела ворночку, замурчала и прижалась к груди как дитя… Потом мы сидели у огня, кормили котю тушёнкой и при свете пламени рассмотрели опаленный мех бедного животного. Что она пережила, как сюда попала, то одному богу известно.

- Вот это и есть доказательство большого пожара. – Сказал Толик, чухая Катю за ухом, - люди во всём виновны, даже в бедах животных.

- Влад, а может мы уже там? – Озираясь спросил Толян.

- Нет, дерева не те. Там могучие были. – ответил я прижимая родное существо к груди…

… Туманное утро, повеяло прохладой и сыростью. Мы пробудились. Кошки в палатке не оказалось. Я попереживал немного, но Анатолий меня успокоил:

- Не куда она не денется, коль нашлась, не переживай. И в самом деле, вскоре кошка появилась у опушки леса и терпеливо нас ждала, будто бы призывая к походу. Мы сварили чай, перекусили, свернулись и двинули в путь. Шли вдоль реки, чуть углубившись в лес, по заметной тропе. Не большой ручей, пересекавший нам путь, мы благополучно перешли по положенным кем-то брёвнышкам. У ручья Катёна выгнулась дугой и попятилась. Оказалось, на влажной глинистой почве, был отпечатан не давний след медведя. Вскоре показалась обширная луговина, на которой стояли несколько домов. Точнее домов было два, остальные домами назывались с натяжкой. Пахло дымом и стряпнёй, видимо кто-то готовил пищу. У одного из стороений стоял, видавший виды уазик. …

- Похоже, аборигены харч готовят. – Констатировал Толян.

- Ну да. - Согласился я.

Катя бежала впереди, то исчезая, то появляясь в высокой траве.

-Вот те и путеводный клубочек. – Улыбнулся Толик на кошку.

Я вспомнил Бурев шар и подумал, что жаль что его сейчас нет. А что? Пустил бы себе кровь и впал бы в нирвану, как инструктировал когда то ведун, шар бы отозвался… Толику про поход в прошлое из прошлого я не говорил, подумал что не к чему, а вот сейчас захотелось рассказать, но я сдержался и улыбнулся кошке, которая остановилась дожидаясь нас.  

46
26 комментариев
serdobol
13 Июля 2014 19:50
Комментарий удалён
Sonik
14 Июля 2014 09:22

Прочитала с большим удовольствием даже сплошной текст, спасибо большое. Буду ждать продолжения. А с абзацами обязательно разберетесь, не переживайте.

Natalia
14 Июля 2014 10:19

Ай да serdobol.!  я ваш фанат!

lanasvet
14 Июля 2014 11:42

Здорово. А Вы печатаетесь? Сергей  ,пошлите  роман своему тезке  Сергею Безрукову. Классный фильм можно снять. И очень нужный. Плакала.Отрывок ,где все вынуждены смотреть на бой у реки ,не имея возможности прийти на помощь ,прямо как у нас сейчас.Россия смотрит на наш юго-восток ,но " нельзя открыть ворота". И мы это понимаем . Спасибо всем за поддержку и за значительную помощь. Сами бы не выстояли...

serdobol
15 Июля 2014 04:55

Да -да. Ваше понимани важно. 

serdobol
15 Июля 2014 06:45

Нет, не печатаюсь. 

Только в нэте, на этом форуме и ещё на одном.

lanasvet
15 Июля 2014 16:37

Главное ,Вы пишете. Много ли у Вас произведений? Действительно ,очень хорошо пишите. А где ещё можно Вас почитать? Извините ,подброшу идейку - герой попадает в разные времена ,ключевые для нашей истории. Где и встречается со своими потомками из прошлого. А в конце рассказа герой  вместе со своим пра-пра--....внуком вместе бьют фашистов на Донбассе...Вы пишите ,не бросайте. Мы ждём.И да , если не идёт , сделайте перерывчик ,отдохните. В этом деле нужна искра...

lanasvet »  lanasvet
26 Июня 2017 12:17

Зашла специально исправить свою ошибку . Написала Вам ,Сергей про Безрукова - просто первый вспомнился ,и после фильма о Есенине считала его человеком . Виновата ,ошиблась. Последние его фильмы  уже вызывали вопросы . А сейчас ,когда он стал защищать убийцу русской культуры серебренникова ,Безруков для меня больше не существует . Есть хорошие наши режиссёры ,да кто ж им даст государственные деньги? Деньги сейчас дают лишь врагам искусства. Вот когда понимаешь ,что живя в селе ,ничего не теряешь (театры,галереи) . Вот так подумала - кому я ещё доверяю из режиссёров? Сергей Моховиков ,Бортко . Перечитываю снова Ваш рассказ  . Спасибо ,что делитесь.

nikanova
14 Июля 2014 16:44

Спасибо! С огромным удовольствием прочитала. С большим нетерпением жду продолжения.

serdobol
15 Июля 2014 04:59

Продолжение пока не ожидается...Я опять в ступоре... Хотел закончить, а как не знаю. Оказывается начать легче.

nikanova
15 Июля 2014 06:57

А вы не заканчивайте пока, просто продолжайте. Видимо еще не пора закончить написанное, очень интересно читать. 

Возможно герой в будущем будет искать своих потомков, а возможно он останется в прошлом навсегда.... Кто его знает?

Жизнь не предсказуемая штука и может обернуться самым неожиданным образом.

maramara
15 Июля 2014 11:47

Точно - точно! Рано заканчивать! Я втянулась вся в ваше повествование. Нужно продлолжить, потом снова продолжить, потом еще раз продолжить, а потом может кода сама придет.

ЖДУ!!!

Marina0709
15 Июля 2014 09:44

Спасибо, я ждала Вашего продолжения.

И правда, сюжет так закручен - развивай в любую сторону ))) Только не надо конца - слишком интересен рассказ, чтобы так быстро закончиться.

serdobol
16 Июля 2014 01:05

Да устал я маленько писать. Мысли то есть, а за кнопки лень садиться.

Marina0709
16 Июля 2014 09:44

Нужна стенографистка. Срочно. Интересно же, что дальше ))