Еще в далеком детстве, когда любое событие при негласном одобрении взрослых казалось нормой, я любила праздник свежины..  
Морозным, как правило, ноябрьским утром, мой дедушка - человек, заметим, исключительной доброты, начинал подготовку к забою поросенка. С утра подтягивались его сыновья - мои дядьки, их жены - мои тетушки и двоюродные братья и сестры.. Дед  точил ножи, выпивал рюмашку "для храбрости", заправлял зеленую паяльную лампу бензином , брал веревку,  и шел в сарай..
Я не любила этот момент, потому что поросенок, пока его, сердечного, ловили и стренаживали - визжал на всю ивановскую так, словно ультразвуковой ножевкой тебе пилят мозг! И  я,  всегда, в это время, пряталась дома под кроватью, и закрывала уши, чтоб не слышать этот визг.