Загрузка файлов

Сообщества / Жизнь в деревне / Сибиряки
Деревня-Онлайн это место встречи для тех, кто живет и трудится на природе или только собирается изменить свою жизнь в этом направлении.

ЧУДЕСНОЕ ИСЦЕЛЕНИЕ



           До покоса было далеко. Примерно час нас вез Николай на машине. Машина была грузовая, бортовая, кузов которой не был оборудован сиденьями, и мы сидели на полу на телогрейках, держась руками за деревянные борта. Дорога была каменистой. В кузове здорово потряхивало. Меня как больного хотели усадить в кабину, но я по-джентльменски уступил теплое место Марусе. Было раннее утро, от реки по склону горы, по которой проходила дорога, поднимался холодный туман. Он проникал под одежду, студил лицо, руки. Меня стало знобить. Николай ехал быстро, он спешил, ему нужно было успеть вернуться на работу к началу смены.
        Мы доехали до небольшой речки. Дальше нужно было идти пешком. Мы пошли вдоль берега реки вверх по течению. Нас окружала настоящая сибирская тайга. Воздух был пропитан крепким концентрированным ароматом, замешанным на кедрово-пихтовой основе. Дышать было легко. В носу появилось приятное покалывание. Мягкие ветки кедров касались лица, обдавая прохладной, кристально чистой утренней росой. От ходьбы по сложной таёжной тропе я согрелся.
        Лес закончился неожиданно. Мы вышли на небольшую скалу, нависшую над рекой. Перед нами раскрылась сказочная панорама. Впереди распростерся бескрайний зеленый луг. Горы расступились, образовав подобие огромной круглой чаши. По лугу извиваясь, грохоча, сверкая и переливаясь в лучах утреннего солнца, бежала речка. По склонам гор на фоне светло-зеленых кедров, торчали острые, как копья, тёмные верхушки пихт.
– Вот и пришли, - сказал дед.
Мы подошли к большому шалашу, покрытому сверху свежим сеном. Я заглянул вовнутрь. Шалаш был просторным, пол тоже был устлан душистым сеном. Вдоль стенки стопкой лежало несколько длинных кусков коры дерева.
– Шалаш хороший, жить можно в нём. А для чего лежит кора? Наверно, чтобы укрываться от дождя? Шалаш твой, видимо, не держит воду? – спросил я деда.
– Шалаш дождями не промочит. Сырые ночи здесь, в долине, у реки. Земля к тому же остывает быстро. Может тепло отнять во время сна у нас. Поэтому спать будем на коре, чтоб не замёрзнуть ночью и не простудиться.
– Как же на ней спать? Ведь будет очень жестко?
– Сегодня сам узнаешь, жестко или нет. Ещё кора поможет нам оздоровиться.
– Дед, а оздоравливаться как? Жевать кору мы будем? Или, как чай, заваривать?
– В природе человек живёт, и все, что окружает, он должен применять для пользы. Деревья, травы, воду, воздух. Но только нужно знать, как надо применять. Лечиться можно и корой и хвоей. Деревья есть, берущие болезнь, а есть, которые здоровье людям дарят. Кора, которую ты видишь, не просто дерева кора, она от кедра. А он считается священным, царём деревьев всех в тайге. Для шорцев он дарован Богом. Дает он им и кров, и пищу, и лекарство. Захочешь, можешь пожевать смолу, а не кору, конечно. Смолу к больному месту можно приложить. Отвар коры даёт здоровье, силу. На ней мы все сегодня будем спать. Она болезни снимет с человека, нас защитит от холода и влаги.
– Не жаль сдирать с живого кедра? От этого погибнуть может он.
– С растущего, живого не берут. Её берут с поваленного бурей.
– Дед, шутишь ты? Как ветер может кедр свалить? Смотри, какие толстые у кедра корни.
– А ты вокруг взгляни. Вон видишь, как растут они на скалах? Для дерева опасно очень. Чем больше вырастут они, тем больший риск быть сваленными в бурю. Вот с них, упавших и снимают кору. Пойдем сегодня сам увидишь всё. Теперь нас много, всем коры не хватит, еще придётся заготовить для ночлега.
Разговаривая со мной, дед разложил вещи, развел костер, подвесил над ним большой закопченный чайник.
Вода в чайнике закипела быстро. В горах на большой высоте температура кипения воды намного ниже, чем на равнине.
         На колышках возле костра острыми донышками вверх висела самодельная посуда, сделанная из бересты. Дед взял одну посудину, называемую кружкой, емкостью около литра. Достал из кармана какие-то травы. Он успел насобирать их по дороге. Я узнал листья брусники, черники, хвою кедра и что-то было еще, похожее на какие-то корешки.
– Лекарство это для тебя, лечить тебя сегодня будем, - пояснил дед.
– А что за травы здесь, какие корешки так пахнут ароматно?
– Трав разных я насобирал, а корень называется маралий, его едят олени перед гоном, здоровья им и силы прибавляет.
Дед всыпал этот сбор в берестяную кружку, залил больше половины кипятком. Взял колышек, продавил в земле рядом с костром углубление, поставил в него острым концом кружку, закрыв её сверху большим листом лопуха.
Из другого кармана он достал другой сбор трав и бросил его прямо в чайник.
– Вот этот чай для нас, а этот для тебя. Пойдём, пока он настоится, тебя лечить начнём сейчас.
Дед направился к реке, она была метрах в пятнадцати от шалаша.
– Разденься, зайди в воду и купайся, три раза нужно окунуться с головой.
– Дед, что ты говоришь? Меня и так знобит, умру после купания. Вода холодная, как лёд. Нет, не хочу, не буду я купаться.
– Саша, не бойся, делай, что он говорит, - послышался голос Маруси от шалаша, – не удивляйся всем его чудным приёмам, всю жизнь так лечит нас.
В голосе деда, в его поведении, чувствовалось уверенное спокойствие, вызывающее доверие. К тому же мне хотелось скорее прийти в нормальное состояние, я решил рискнуть.
         Я разделся, вошёл в этот бурлящий, сверкающий ледяной поток, набрал в легкие воздуху и окунулся три раза. Обратно я вылетел пулей. Все мышцы свело в единой судороге, кости ломило от холода, внутренние органы сжались в комок, я не мог ни вздохнуть, ни слова вымолвить. Но вдруг, через мгновенье, мое тело начало гореть, миллионы иголок пронзали каждую клетку, Внутри меня, будто газовую горелку зажгли. Мне стало жарко.
– Теперь одеться можешь, - дед сказал.
– Нет, не хочу я одеваться, мне жарко даже без одежды.
– Не спорь теперь, сейчас одеться нужно, чтоб сохранить тепло внутри.
Я оделся, все сели вокруг костра и стали пить чай с хлебом, маслом и вареньем. Вкуснее чая я не пил никогда в жизни, даже чаем трудно было назвать, это был божественный бальзам, вобравший в себя все ароматы сибирской тайги.
Когда чайная трапеза была окончена, дед сказал мне:
– Иди в шалаш, поспи немного. Возьми кедровых два куска. Один положишь под себя, другим накройся сверху.
         Я зашел в шалаш и сделал, как мне было указано. Удивительно, но жестко не было. Наоборот было мягко, уютно, тепло. От коры исходил приятный аромат, пахло кедровыми орехами, смолой, какой-то неземной свежестью. Я уже начал было засыпать, как вдруг земля подо мной закачалась. "Землетрясение", - подумал я и положил руку на землю. Земля была спокойна, не было вибраций, не было подземного гула. "Странно", - думал я, меня качает как на волнах. Но тело моё спокойно лежало в уютном ложе. «Что это такое»? - ничего не понимал я.
– Дед, что со мной, качаюсь как на волнах? – спросил я деда, который ремонтировал сломанный зуб у деревянных граблей рядом с шалашом.
– Какие ощущения твои? Приятные, или не очень?
– Вообще-то да, приятные, но непривычно как-то.
– Тогда всё хорошо. Не бойся, успокойся, спи. То, родина тебя признала. Ты чувствуешь дыхание земли, природа-мать тебя приняла.
          Я успокоился, расслабился, отдался этому ритмичному мягкому покачиванию. «Наверное, так чувствует себя ребёнок в утробе матери», - подумал я.
Проспал я больше двух часов. Когда вышел из шалаша, все уже работали. Солнце подсушило скошенное несколько дней назад сено. Его нужно было переворошить, то есть перевернуть в валках.
Я тоже взял легкие деревянные грабли и начал работать вместе со всеми.
– Как чувствуешь себя? – спросила Маруся.
– Нормально, – автоматически ответил я. И вдруг я осознал, что действительно совершенно здоров. Горло не болело, глоталось легко. Я посмотрел на левую руку, она была совершенно нормальной, от воспаления не осталось и следа. Даже не верилось, что два часа назад я не мог в ней даже кружку держать. Я вопросительно посмотрел на деда.
– Дед, как такое возможно, столько дней мучился, а поправился за два часа?
– Природа свою силу показала, болезни каждый привлекает сам, природные законы нарушая.
«О каких законах дед говорил, ведь я не нарушал никаких законов», – думал я. Вдруг вспомнил, что читал где-то о том, что в Японии богатые люди лечатся подобным образом. Они раздетые садятся в кедровую бочку, затем их засыпают до головы кедровой стружкой. Несколько таких сеансов дают человеку огромное количество энергии и излечивают от многих заболеваний. Значит, я излечился кедровой корой, решил я. Какое хорошее лечение придумали шорцы. Такое лечение в тайге мог позволить себе любой человек, к тому же бесплатно.
– Дед, ты говорил любой корой лечиться можно, корой от всех деревьев?
– Да, можно и корой лечить и берестой и соком. Но, нужно знать, в каких местах росли деревья, травы. В какое время года можно их собрать. Знать нужно, для чего и как их применяешь. Осина, например, болезни забирает, но вместе с тем часть силы человека. Потом потерю надо восполнять, всё тем же, кедром, например. А можно по-другому: землёй или водой. Но, только нужно понимать, лечение само поможет мало. Мир внутренний свой нужно изменять. Законы изучать природы, по ним стараться жить, не нарушая. Потом тебя всему я научу.
         Я обрадовался тому, что выздоровел, быстро забыл о произошедшем чуде, и с большим удовольствием продолжил работу, и не просто с удовольствием, а с наслаждением. Запах, а вернее, аромат скошенной на альпийском лугу травы меня опьянял. Ноздри самопроизвольно втягивали глубже воздух, насыщенный этим божественным ароматом. Все тело, казалось, пропитывалось им, испытывая какое-то первозданное наслаждение.
До сих пор запах свежескошенной травы, даже на городских клумбах, вызывает во мне необычные, не поддающиеся описанию чувства. Видимо, ароматы цветов, трав, ароматы чистой, первобытной природы относятся уже к иному, четвертому измерению.
          А еще мне нравилось, что можно было сразу делать несколько полезных дел. Во-первых, была хорошая физическая тренировка: покос - не легкое дело. Во-вторых, работая, можно было загорать: я никогда не любил пустого лежания на пляже. В-третьих, изучать окружающую необычную природу. Вокруг кипела жизнь. Тысячи насекомых летали, ползали, копошились, занимаясь только им известным нужным делом. Летали птицы, гремела река. Все это вызывало в душе покой и гармонию.

                                                                               

                                                                                              ДЕД ФРОЛ


                 Забегая вперёд, расскажу историю, которую поведал мне дед в один из моих приездов, когда мы жили с ним в небольшой таёжной избушке.
Когда-то, в давние времена, два охотника-соседа пошли в тайгу на охоту. Молодого охотника звали Степаном, старого – Ташлыком, из рода Таясов, он был шорцем.
           Во время охоты на них напал медведь-шатун. Убежать от него уже не было возможности, нападение было внезапным. Ташлыка медведь сбил с ног первым ударом лапы. Степан вступил с ним в неравную борьбу, он успел выхватить нож и нанес ему несколько ударов в грудь. Раненый, умирающий зверь в агонии очень сильно помял Степана.
Придя в сознание, Ташлык сделал из веток волокушу и притащил Степана домой.
Степан пролежал дома три дня и умер от ран. Осталась его молодая жена Евдокия вдовой с малолетним сыном на руках.
                  После смерти Степана Ташлык стал часто приходить к Евдокии. Он помогал ей выполнять тяжелую мужскую работу по хозяйству. Ташлык был уже стар, ему было за семьдесят лет, но физически был еще крепок. Ходил-ходил, а потом и говорит:
– Что я буду ходить туда-сюда, я один, ты одна, давай жить вместе.
Стали они вместе жить. Через год у них родился мальчик. Нет, это был не Фрол, это был его отец. Мальчик вырос, женился. Вот у него-то и родился сын, которого назвали Фролом.
Ташлык жил долго. Он вырастил сына, дождался рождения внука Фролки. Часто играл малышу на шорском инструменте темир-комузе. Умер Ташлык, когда Фролке шел шестой год. Комуз достался Фролу в наследство от его деда.
          Мы впоследствии с моими племянниками попытались посчитать, сколько же лет прожил его дед. По нашим подсчетам получалось, что лет сто десять или сто двадцать, а может больше. Невероятно, но это была правда.
Вечерами, сидя у костра, дед частенько играл нам на комузе. А в конце лета, когда я уезжал домой в Новосибирск, дед Фрол подарил этот комуз мне. Я играю на нём до сей поры.
Ещё меня удивляла его манера разговора. Он говорил певуче, плавно. Его речь, как-будто, рождалась из окружающего его мягкого, плавного сибирского пейзажа. Слова зарождались из природы и снова возвращались в неё, рассеиваясь по лугам, речкам и горам. Такие же ощущения появлялись у меня в дальнейшем, когда мне приходилось общаться с коренным населением, шорцами. Когда разговаривал с ними, то ловил себя на мысли, что говорю не просто с человеком, а с представителем матушки природы по имени Горная Шория. Когда дед говорил, то часто слышно было рифму. Порой казалось, что говорит он стихами. И люди, когда с ним начинали общаться, неожиданно для себя, вдруг тоже начинали разговаривать, так же как и он, в такой же форме.
                 Мне сразу вспомнилась наша школьная игра с моим одноклассником Васей Панченко. Начали играть мы в эту игру в классе пятом. Не помню кто из нас её начал. Игра состояла в том, что общались мы друг с другом только стихами. Во время скучных длинных уроков один из нас писал другому записку с одним или двумя четверостишьями. Отвечать нужно было тоже стихами и на ту же тему. В дальнейшем мы даже разговаривать между собой стали только стихами. С другими ребятами мы общались прозой, но стоило нам заговорить с Васей, мы сразу переходили на рифму. У нас это превратилось в какое-то соревнование.
Однажды я выиграл партию у Васи с крупным счётом. Случилось это, по-моему, в седьмом классе. На уроке литературы нам было задано сочинение на тему весны. Я взял и написал это сочинение в стихах. Учительница была приятно удивлена и поставила мне пятёрку. А мой друг Василий сильно расстроился оттого, что он первый до этого не додумался.
Сейчас при общении с дедом были те же ощущения, что когда-то в школе. При разговоре с ним хотелось говорить высоким, почти рифмованным слогом.

 

          

64
3 комментария
Izuminka
8 Июля 2012 15:48

Пишите, пожалуйста, еще! Образ жизни и опыт предков бесценны...

Izuminka
8 Июля 2012 16:10

Скажите, а употребляют ли сейчас в вашем краю в пищу дикорастущие растения( пишут, что шорцы употребляли в пищу луковицы сараны, кандыка, дикого лука и т.д.)?

lera5
8 Июля 2012 16:36

ОТвечу пока я. Я провела свое детство в Забайкалье и рядом с Алтаем, так что скажу что все детство мы ели эти самые корешки, сладкие они.

Создатель: derevnya-online
Cообщество: Сибиряки
Описание: Все о Сибири, сибиряки - объединяйтесь!