Судили деревню
(а та безответна)
за то, что бедна,
и за то, что бездетна.

Лишали последнего -
школы, больницы.
Под масками прятали
сытые лица.

А что с ней считаться?
Ни рожи, ни тела.
Деревня молчала,
деревня терпела.

Терпеть на роду ей написано
что ли?
Она ни земли не познала,
ни воли.

Терпела воров
и терпела сатрапов.
Ходила и по миру,
и по этапу.

И вот заморилась,
как пахарь на поле.
В застывших глазах
ни обиды, ни боли.

А только извечная